Наконец, Барни усадил их за круглый столик в углу кабинета, предназначенный для неформальных встреч. – Прежде всего, позвольте представить вам вашего связника. Это один из наших продвинутых молодых сотрудников, Тайсен. Все стратегические аспекты операции вы будете обсуждать прямо со мной, а Тайсен обеспечит вам любую поддержку на месте, какая вам потребуется. По вопросам документации и аналитики обращайтесь к Александеру. Он введет вас в курс того, что ему удалось разузнать.
– Спасибо. К несчастью, мне нечем вас порадовать. В моем подчинении нет ни одного человека, имевшего дело со всеми этими чокнутыми радикалами. Что делать, нам приходится оставаться в тени, а потому и речи нет о том, чтобы завербовать кого-то на стороне.
По виду Александера нельзя было сказать, что положение видится ему безнадежным. Получив диплом в Гарварде по специальности «международные отношения», он демонстрировал совершеннейшее презрение ко всему, не имевшему касательства к геополитике, проблемам стратегии и макроэкономики. Он не испытывал ни малейшего желания хлопотать по поводу сбежавших из клеток кошек и куда-то запропастившихся холерных микробов.
– Так как же тогда мы поступим?
На этого типа у Поля не хватало терпения, а тот факт, что он чем-то неуловимым смахивал на Наполеона, только обострял положение. Не он, конечно, продал Луизиану, но Поль подозревал, что Александер на это способен.
– Мы предоставим вам то немногое, что нам удалось накопать, но думаю, лучше всего вам самим провести расследование.
– Именно этим мы и хотим заняться.
– Тогда все отлично.
– Кроме того, что довольно затруднительно гоняться за террористами и одновременно разбираться в их писанине.
– Какой писанине?
– Нам надо, – уточнил Поль, – понять, откуда взялись их идеи, собрать все, что они опубликовали, уяснить себе, кто повлиял на них, а на кого они сами. Иными словами, сделать то, что вы и так сделали бы, зайди речь о бородачах, угрожающих нефтяным скважинам на Ближнем Востоке.
Поль все повышал голос, а Александер с оскорбленным видом подыскивал аргументы для контратаки.
– Дело не так безнадежно, – вмешалась Керри. – У меня есть время. Если хотите, я могла бы этим заняться. Надо собрать воедино все данные об этой группе, проанализировать их и запросить разные службы по интересующим нас вопросам. Верно?
– Конечно, – ответил Александер, избавленный от роли дуэлянта.
– Великолепно! – воскликнул Барни. – Прекрасная идея. Мы устроим вас прямо тут, в этом кабинете. Вы будете совершенно независимы, а мы снабдим вас всем, что необходимо.
Что ни говори, это было правильное решение. По крайней мере, у них наконец будет целостное видение событий, а не набор отрывочных сведений, которыми часто вынуждены обходиться оперативные работники. Поль обернулся к Керри. Она, как обычно, держалась бесстрастно и, набравшись нахальства, даже опустила глаза. Она сделала блестящий первый ход и Поль знал, к чему это приведет. Потасовка начиналась. Удовольствие тоже.
– А у вас, Поль, есть что-то новое? – спросил Барни.
– Да.
Теперь уже Керри посмотрела на Поля. Он явно припрятал какую-то карту, и она ждала продолжения.
– Вы помните о враче из Института Пастера, которого я видел в Париже?
– Специалиста по холере.
Александер произносил слово «холера» с таким выражением, словно принюхивался к отхожему месту.
– Да. Ознакомившись с информацией из Лондона, я решил с ним связаться. Поскольку все эти «новые хищники» испарились два года назад, я спросил его, не случилось ли в мире за это время чего-то нового с холерой.
Поль произнес слово «холера» с нарочитой брезгливостью, пародируя манеры Александера. Все повернулись к нему и заулыбались.
– Доктор подумал и рассказал мне об Островах Зеленого Мыса.
Тара, казалось, пытается вспомнить, где могли бы быть эти самые острова. Александер воспользовался моментом, чтобы заявить о себе.
– Это архипелаг у берегов Сенегала. Раньше принадлежал португальцам, получил независимость в тысяча девятьсот семьдесят пятом.