Организовать встречу поручили Тайсену, который, никогда не бывав в тех краях, спросил совета у Барни. Какое бы подходящее место выбрать на примерно одинаковом расстоянии от Сиэтла и Кер-д'Алена, между которыми миль семьсот? Барни улыбнулся и сказал одно слово: Одесса.
Тайсен попался в ловушку. Вернувшись в свой кабинет, он перебрал все авиарейсы на Украину. Из Сиэтла туда еще можно добраться, но проложить маршрут из Кер-д'Алена требовало героических усилий. Меньше чем тремя пересадками не обойтись. Тайсен засомневался, правильно ли понял Барни. Случайно он вспомнил про город Одессу в Техасе и уже собирался снова налечь на компьютер, как вдруг получил по электронной почте короткое послание Барни: «Дом Ипатьева, Одесса, штат Вашингтон».
Вызвав на экран карту, Тайсен без труда обнаружил город Одессу, расположенный на северо-востоке штата. Одессу, как и ее соседку Москву в Айдахо, основали русские староверы, эмигрировавшие в Америку в XIX веке. И Керри, и Поль могли добраться туда всего за несколько часов езды на машине. Чуть в стороне от города лежало бывшее поместье, называвшееся «Дом Ипатьева». Теперь оно превратилось в отель на большом участке земли, заросшем березами и вязами. Главный дом появлялся перед взором гостей лишь в самый последний момент за поворотом ведущей к нему грунтовки. Простое вытянутое в длину здание, благодаря крашенному белым перистилю похожее на дворец, с треугольным фронтоном над входом, придававшим ему вид официальный и сдержанный.
Главным достоинством этого места была уединенность. Гостей селили в бунгало, разбросанных по парку. Тайсен зарезервировал для Поля и Керри четырехкомнатную избу с деревянной террасой. Она выходила на лужайку, сбегавшую к пруду, заросшему лилиями. При всем старинном очаровании дома он был оборудован интернетом для связи с миром и идеально подходил для работы.
Керри приехала первой. Ей не пришлось даже сидеть за рулем. Шофер, подобравший ее у «Одной планеты», сначала вывез ее из Сиэтла. Милях в тридцати от города они остановились на заправке, где смогли перекусить и отослать в Провиденс цифровые фотографии документов из кабинета Джинджер. После этого они снова двинулись в путь на восток. Первые три часа она подменяла водителя, а потом уснула. Они подъехали к Дому Ипатьева еще до рассвета.
После душа и завтрака Керри связалась с Провиденсом. Команде Тары уже удалось разобрать присланные документы и проследить биографии кое-кого из товарищей Хэрроу. Даже первые результаты привели Керри в состояние крайнего возбуждения.
Поль появился около десяти. Сначала он думал ехать не останавливаясь, но понял, что слишком измучен. Зарулив на какой-то паркинг, он поспал до шести утра. Поль решил не признаваться, что потерял еще час, остановившись посреди леса на маленьком выступе скал среди деревьев и отдавшись игре на трубе.
Он встретил Керри на террасе избы. Ее распущенные волосы золотились на солнце. Она была одета в голубую рубаху с закатанными рукавами и расстегнутым воротом. У нее гибкое и напряженное тело гончей, подумал Поль.
Керри сделала знак Полю сесть напротив нее.
– Сразу подведем итоги, – сказала она. – Надо принять решения, с которыми нельзя тянуть.
Внизу Поль заказал чай и пирожные. Служащий отеля поставил перед ними синий сервиз Ломоносовской фабрики.
– Я тебя слушаю, – сказал Поль, водрузив голые ноги на балюстраду террасы.
Сон пошел ему на пользу. Он чувствовал себя в форме. Поль дал Керри рассказать о результатах работы, отлично зная, что в рукаве у него есть карта, с которой он выиграет эту последнюю партию.
– Провиденс разбирает документы, которые я смогла переснять в «Одной планете».
Керри сказала это как бы между прочим, лишь чтобы начать разговор. Поль искренне и даже нежно поздравил ее с успешным выполнением задания в Сиэтле. Керри была удивлена и тронута.
– Расскажи, как там все прошло.
– Правда? Тебе интересно?
Она не заставила себя упрашивать и рассказала про Джинджер, коридоры здания «Одной планеты» и женщину, которая вломилась к ней как раз тогда, когда она фотографировала документы. Оба они посмеялись. Поль чувствовал, что время соперничества позади. Вновь окунувшись в дело, Керри нуждалась в таких вот невинных играх. Казалось, ей снова нужно доказать себе что-то, быть на высоте в своих собственных глазах. Керри никогда не отличалась болтливостью, и Поль почти ничего не знал о ее детстве, проведенном в обществе сестер. Ее семья происходила из Центральной Европы, точнее, из бывшей Чехословакии. Поль подумал о собственной матери и ее русских корнях и сделал вывод, что атмосфера, в которой выросла Керри, была пропитана одновременно нежностью и соперничеством. Ее, наверное, очень любили, как любят детей в этих краях – с бурными ласками, криками, плачем, объятиями. Но любовь не давалась даром – ей постоянно нужно было доказывать, что она везде может быть лучшей. Такое сочетание всегда питает тревогу. Всякий раз, как она встречалась с Полем и приступала к делу, ей прежде всего требовалось избавиться от этого беспокойства. Проникновение в «Одну планету» послужило хорошим лекарством. Поль сказал себе, что скоро могут возникнуть большие проблемы и они станут решать их вместе.