Третий, двадцатилетний паренек, одним из последних примкнувший к Хэрроу, по сведениям Провиденса, имея «любительские познания в области строительства». До того как попасть в «Одну планету», он, судя по всему, работал на севере Канады. Люди из Провиденса установили, что он нанялся в отдел логистики организации «Врачи без границ» и недавно получил назначение в Африку в район Больших Озер.
Что же до Джонатана, то в бюро раскопали его адрес в департаменте Рона-Альпы, но не смогли подтвердить, что он там проживает и сейчас. Благодаря связям Дина удалось договориться о встрече с одним из инспекторов департамента безопасности, занимавшимся леворадикальными активистами.
Ближайший к Одессе аэропорт находился в Спокэйне, откуда после полудня отправлялся самолет на Нью-Йорк. Сделав там пересадку, они могли попасть в Париж на другой день к вечеру. Поль и Керри собрали вещи и сверили часы.
Ровно в пятнадцать ноль-ноль они вылетели из Спокэйна.
Глава 5
– Поль Матисс, это ведь французское имя?
Инспектор Лебедь, которому родители легкомысленно дали имя Филипп, оказался тщедушным человечком с длинным носом. У него был особенный цвет лица настоящих парижан, способный под влиянием эмоций изменяться от белизны каменных фасадов до сероватого оттенка оцинкованных крыш.
Поль и Керри сидели вплотную друг к другу на маленьком диванчике, обтянутом красной кожей. В небольшом шумном кафе прямо напротив штаб-квартиры департамента даже усатый патрон заведения казался напичканным государственными тайнами.
– Да, это имя французского происхождения, – ответил Поль. – Но все это быльем поросло. Когда Наполеон продал Луизиану… Вы понимаете?
– Еще бы не понимать! Тысяча восемьсот четвертый! Ну и глупость! До такого, как сегодня, мы бы не докатились. Ну, ладно… А вас как зовут, сударыня?
Обращаясь к женщинам, Лебель говорил с интонацией, которую американки в зависимости от возраста и жизненного опыта считают либо абсолютно очаровательной, либо невыносимо похотливой. Керри, которой и в голову бы не пришло, что ее может соблазнить этот коротышка с желтыми от никотина пальцами, находила его просто забавным чудаком. Так или иначе, ей было приятно немного поупражняться в языке. Она говорила на нем не так бегло, как Поль, но ей всегда нравилась мелодия французского.
– Меня зовут Керри. Но осторожно, я просто чудовище: стопроцентная американка. За-ну-да!
Она произнесла это слово с нарочитым акцентом. Лебель рассмеялся, но по его глазам было видно, что он уловил намек и намерен держаться смирно.
– Как поживает сэр Арчибальд Мортон? – спросил он почтительно.
В У Арчи все хорошо, – ответил Поль. – Он скоро вернется из длительной поездки по Дальнему Востоку. На этой неделе мы собираемся встретиться в Италии.
Они связывались через бюро в Провиденсе, и Арчи, ничего не объясняя, просил о срочной встрече еще до своего возвращения в Штаты.
– Передайте ему мои наилучшие пожелания, – сказал инспектор. – Я восхищаюсь этим человеком.
Из уст довольно желчного на вид француза комплимент прозвучал так, будто он только что лично вручил Арчи орден Почетного легиона. На этом тема была исчерпана. Керри и Поль решили, что Арчи заслужил благодарность, оказав когда-то Лебелю большую услугу.
– Итак, вас интересует молодой Джонатан?
Заметив, что Керри и Поль покрутили головами, Лебель успокоил их:
– Не волнуйтесь, здесь можно говорить.
– Да, – сказала Керри. – Мы разрабатываем американскую группу радикальных «зеленых», к которой он принадлежал…
– Да, в ваших краях они могут быть очень опасны, – задумчиво сказал инспектор. – У нас это по большей части славные парни, только и мечтающие стать министрами. Честно говоря, не знаю, что лучше. «Придется привыкать к философскому юмору инспектора, достойного представителя своего племени», – подумал Поль и вздохнул.
– Возьмете что-нибудь еще? – внезапно спросил Лебель и крикнул бармену: – Пожалуйста, еще кружечку, Раймон.
– Этот парень вернулся во Францию два года назад, – продолжила Керри, – и нам хотелось бы знать, что он делал с тех пор.
– Ваши люди мне уже сказали. А что, господин Арчибальд теперь работает на себя?
– У него частное бюро в Провиденсе.
– Провиденс! – Лебель сложил руки, словно молился. – Только американцы могут такое выдумать…
Видя, что его собеседники даже не улыбнулись, Лебель громко закашлялся и сказал: