– Анна! – заговорил он. – Я знаю, что не случайно встретил тебя! Я хотел от тебя совсем другого… Сейчас не это важно. Теперь я хочу, чтобы ты была моей! Мы сможем устроить свою жизнь, как захотим… Я хочу жениться на тебе… как ни глупо это выглядит в твоих глазах. Но я уважаю твою волю и соглашусь на любой вариант нашей близости, если брак для тебя неприемлем. В конце концов, принципы морали – всего лишь выдумки других людей. У нас с тобой есть одна общая черта…
– Какая? – почти беззвучно спросила она, чувствуя сквозь платье горячие руки Юрия и его дыхание.
– Ты и я – одной крови… Мы с тобой – вольные странники, которые придумывают для себя свои собственные законы и по ним живут. Тебе будет хорошо только со мной, а мне – с тобой. Мне не нужно от тебя ничего, кроме тебя! Понимаешь? Давай не будем думать ни о завтрашнем дне, ни о том, что будет с нами… Живи в этом мгновении!
Она не успела опомниться, как он подхватил ее и отнес на диван в темной гостиной, пахнущей ладаном и горькими духами. Говорят, что у орхидей нет запаха… но Анна слышала их аромат все время, пока Юрий раздевал ее в темноте, наполненной шорохами и вздохами, пока ласкал и целовал ее… Запах орхидей смешивался с наслаждением и болью… У Анны было нежное и мягкое тело, которое Юрий слишком сильно прижимал к себе, теряя контроль.
Следы любви – так Анна назвала последствия бурных ласк.
– Пойду принесу коньяк, – сказал Юрий.
Он все еще не верил, что голова Анны минуту назад лежала на его руке. Их близость проложила черту между прошлой жизнью господина Салахова и неведомым, загадочным будущим…
Они пили коньяк, как воду, и стали совсем пьяные.
– Это тебе! – прошептал Юрий, доставая откуда-то кольцо с бриллиантом. – Надеюсь, угадал размер…
Он надел кольцо на палец Анне, замирая от страха, что она не позволит. Но она безучастно наблюдала за его стараниями. В лунном свете, падающем из окна, камень в кольце вспыхнул синим огнем.
– Нравится?
Она молча кивнула.
– Анна, выходи за меня замуж… – серьезно сказал Юрий.
Блеск бриллианта отразился в холодных, бездонных глазах Анны… Это можно было считать согласием. Во всяком случае Юрий предпочел думать именно так.
– Тебе будет со мной нелегко… – сказала она. – Ты можешь потерять себя в моих садах. Когда пробираешься сквозь незнакомую чащу в погоне за невиданными плодами, можно наткнуться на ядовитые шипы…
– Я хочу быть с тобой, – ответил он. – Любовь проходит сквозь грязь и ад… и к ней ничего не пристает…
Кофе был слишком сладким. Артем, отвлекшись, положил в чашку много сахара. Сделав глоток, он скривился и отодвинулся от стола. Последнее сообщение Динары повергло его в шок. Чего-чего, а такого он не ожидал!
Ситуация выглядела как бы естественной. Лиза была не в себе, выскочила на улицу, побежала, попала под машину… Водитель «Волги», у которого едва инфаркт не случился, клялся и божился, что девушка сама бросилась под колеса. То же самое подтверждали прохожие и продавщица табачного киоска, расположенного как раз напротив места происшествия.
У Артема голова шла кругом. Складывалось впечатление, что кто-то стремительно раскручивает кошмарный сюжет, показывая ошалевшим зрителям труп за трупом! Причем люди умирают по вполне обычным причинам. Одна Вероника Лебедева погибла насильственной смертью, а все остальное даже за уши не притянешь к умышленным злодействам. Альшванг умер от старости и сердечной болезни. Вадим Зеленин напился, затеял драку, упал и разбил себе череп. Лизу нервный срыв привел под колеса автомобиля, чему есть десяток свидетелей. Из списка выпадала только прекрасная Аврора, никак не связанная с Динарой, – она жила далеко от театрального дома, гадать не ходила, с «потусторонними силами» не общалась… Словом, она единственная нарушала стройную цепь смертей, «подстроенных» гадалкой.
Еще одна фигура – господин Вольф – вызывала у сыщика двоякие чувства. Ни в какую мистику и чертовщину он не верил, но приходилось признать, что совпадения выглядят зловеще и предупреждения Динары не оказались беспочвенными. Она ведь говорила, что Лизе угрожает опасность? Говорила. А Пономарев не прислушался. Вернее, слушать-то он слушал, да скепсис не позволил отнестись к словам Динары серьезно.
Артем не подозревал цыганку. Чутьем профессионала он не улавливал никакой исходящей от нее угрозы. Она сама запуталась. Паника после визита Марины переросла в жуткий, парализующий страх после гибели Лизы, и никакие уговоры, никакие доводы Артема не могли успокоить Динару.