– Господи, спаси и помилуй! – пробормотала старая актриса и перекрестилась, хотя это не входило в ее привычки. – Хоть бы скорее покупатель нашелся!
Анна Григорьевна позвонила агенту, как только проснулась. Тот охотно согласился взяться за продажу квартиры. В случае успеха, в котором агент не сомневался, сделка обещала быть прибыльной.
Количество покупателей, приходивших смотреть квартиру Альшванга, резко увеличилось. Однако несмотря на интерес людей и приемлемую цену, что-то с продажей не складывалось. Покупатели с энтузиазмом ходили по комнатам, одобрительно кивали головами, обещали завтра позвонить и… исчезали.
Агент потерял терпение и принялся названивать потенциальным клиентам повторно, чего раньше никогда не делал. Те находили десятки причин для отказа. Одним не хватало денег, другим подворачивались более подходящие варианты, третьи внезапно уезжали в командировки, у четвертых резко менялись семейные обстоятельства… Словом, квартира, будто заколдованная, никак не могла перейти к следующему владельцу. Вдобавок ко всему слухи о нечистой силе, якобы водившейся в бывшем жилище режиссера, просочились за пределы дома и дошли до покупателей. Это окончательно отбило у людей желание приобрести квартиру. Агент опустил руки.
– Не стоит терять надежду, – успокаивал он расстроенную Анну Григорьевну. – Я буду продолжать поиски. Обязательно найдется желающий купить такое прекрасное жилье.
В глубине души он в это не верил. Бывают квартиры, которые невозможно продать! Они годами ждут своего часа, и приблизить желанный миг помогает разве что счастливая случайность…
В гостиной у Анны, на столе, стояли чудесные орхидеи. Их было много, и Князев прикинул, сколько они примерно стоят. Такой презент мог себе позволить только обеспеченный человек.
– Откуда цветы? – вскользь спросил он, когда хозяйка принесла из кухни кофейник.
Она молча наливала кофе, не глядя на Князева. Плохой признак. Виталий Андреевич изучил характер Анны и знал, что если она сразу не ответила, значит, думает, как выразиться помягче. А в смягчении нуждаются только неприятные известия. В ее молчании Князев всегда чувствовал опасность для себя.
Она подала ему чашку, и он, как обычно, поцеловал ее руку. Анна не отняла руки, но и не улыбнулась в ответ. Отвратительный, позорный страх наполнил сердце Князева. Он пил кофе, не ощущая вкуса, и никак не мог упорядочить сумятицу в голове.
– Виталий, – сказала Анна, – ты был счастлив со мной?
– Почему «был»? Я… Анна, ты меня пугаешь…
Виталий Андреевич чувствовал, как земля уходит у него из-под ног. Мысль о том, что в его жизни больше не будет Анны, казалась невыносимой. Она носилась в воздухе, как тень бездны, куда он не в силах заглянуть…
– Я хочу видеть тебя счастливым, – улыбнулась Левитина.
Ее лицо освещало изнутри что-то далекое и прекрасное, как переживания юности, когда все вокруг другое – шум ветра в садах, лиловые гроздья сирени, лунная дорожка в пруду… и стук сердца, открывающегося для любви…
– Анна! – преодолевая мучительную боль в груди, сказал Князев. – Почему ты говоришь мне это? Я никогда не буду счастлив без тебя! Ты это знаешь, не можешь не знать…
– Так не бывает… – мечтательно произнесла она. – Где-то существует женщина, предназначенная для тебя, Виталий. Ты ошибаешься, принимая меня за нее. Думаю, мы с ней немного похожи. Именно это сходство, обманчивое, как игра ума, и ввело тебя в заблуждение.
Она поправила прядь волос, выбившуюся из прически, и Князев увидел вспыхнувший радугой бриллиант в ее кольце. Дорогой камень не преподносят женщине просто так. Это знак особого расположения. Когда-то давно, еще в начале их романа, Анна рассказала Князеву о значении кольца с бриллиантом. Само кольцо – замкнутая бесконечность – являет собою стремление обрести власть над тем, что не имеет ни конца, ни начала и что непрерывно возрождается сквозь времена. Бриллиант же в кольце символизирует твердую непоколебимость, неразрывную связь одного человека с другим, несмотря на прихотливую игру сверкающих граней, которые есть изменчивая суть жизни.
Виталий Андреевич не мог оторвать взгляда от кольца на руке Анны. Он понял, что рядом с ней появился мужчина, соперник, по всей видимости, опасный.
– Мы с тобой обещали быть откровенными друг с другом, – медленно произнес Князев. – Расскажи мне все…
– Я выхожу замуж.
Виталий Андреевич решил, что он ослышался. Он ожидал чего угодно, но только не этого. У Анны могло появиться новое увлечение, что было плохо, но поправимо. Князев позволил бы ей немного развлечься, осуществить свой женский каприз. Потом, вдоволь натешившись, она бы снова к нему вернулась.