– Не понял…
– Я выхожу замуж, Виталий, – твердым, ровным голосом повторила она.
– Не за меня…
– Нет.
Как она спокойно, безжалостно говорит все это! Будто ничего особенного не происходит. Будто она вот так, несколькими словами, не рушит его жизнь, его мечты! Не понимает, как ему больно… Да, они ничего не обещали друг другу. Сначала Князеву это нравилось. Много позже он ощутил в полной мере, как он был глуп, мелок и недалек в ее глазах. Бесчисленное количество раз он сожалел об упущенных возможностях, о собственной трусости перед редким даром, который преподнесла ему жизнь. Он оставлял для себя пути отхода, юлил и перестраховывался, а она все без труда читала в его душе и смеялась. Он не сумел заслужить ее любовь, и теперь она уходит от него. Уходит к другому!
– Кто он? – спросил Князев, стискивая зубы, чтобы не застонать от бешенства, от всепоглощающей обиды на самого себя.
– Юрий Салахов.
Анна ничего не стала добавлять к сказанному, зная, что Князеву известно, о ком идет речь. Господин Салахов действительно был знаком Князеву как серьезный деловой человек, состоятельный, умный и жесткий. Когда умер старший Салахов, Юрий стал полноправным и единственным владельцем всей собственности Платона Ивановича. К нему перешло несколько посреднических фирм, недвижимость в Петербурге и Москве, сырьевая компания. Виталия Андреевича удивило не то, что избранник Анны богат, а то, что он молод! Моложе ее лет на десять…
– Крутой мальчик! – усмехнулся Князев. – Никогда бы не подумал, что он может заинтересовать тебя.
– Почему?
– Боже мой, Анна! Это же юноша, который жизни не видел! Разве он сможет оценить такую женщину, как ты? Что он знает? Тискал одноклассниц по темным углам да лазил через окно в общежитие к студенткам – вот и весь его опыт. Разве такой мужчина тебе нужен? Он даже не перебесился еще! Мужчина должен знать, что такое семья, дети, жизнь бок о бок изо дня в день, болезни, взаимное раздражение, быт… Твой Юрий не имеет понятия о таких вещах. У него голова забита романтическими бреднями – свидания при луне, столик в ресторане на двоих… Это смешно, Анна! Повседневные заботы разобьют всю эту чепуху в пух и прах. Надолго ли его хватит, твоего нежного мальчика?
– Это все?
– Нет! Далеко не все. Ты забыла о возрасте. Сейчас разница между вами не так заметна, но пройдет пять лет, десять… Рядом с тобой будет находиться мужчина, больше похожий на сына, чем на мужа. То, что говорят или думают люди, тебя никогда не волновало… но имей в виду, что твой мальчик тоже увидит себя в постели с мамочкой! Рано или поздно он начнет обращать внимание на молоденьких, с длинными ножками, упругой грудью и гладкой кожей. Он начнет сравнивать. Ты будешь ревновать и плакать по ночам в подушку… Но мужчины не любят упреков и подозрений. Особенно такие, как господин Салахов. Твой Юрий начнет прятать глаза и избегать тебя! А потом он скажет, что ему хочется иметь ребенка. Кому, в конце концов, он оставит свои капиталы, дело всей жизни? Что ты ему ответишь на это? Сколько тебе лет сейчас? Скоро сорок два! Насколько я знаю, перспектива иметь детей тебя не привлекает.
– Ты ничего обо мне не понял, – улыбнулась Анна. – Ты смотришь либо вперед, либо назад. А жизнь имеет одно неуловимое свойство – она всегда происходит сейчас! Люди живут то прошлым, то будущим. Они забыли, что будущее непредсказуемо, и воображаемые ужасы совсем не обязательно должны в нем присутствовать. Роковая ошибка – отказаться от сегодняшнего! Люди делают это по разным причинам. Одни – из-за того, что произошло с ними в прошлом; другие – из-за того, что может случиться в будущем. Но то, что прошло, – прошло. А то, что еще не наступило, – не существует. Оказавшись на смертном одре, человек удивляется, что жизнь подходит к концу, а он этого даже не заметил. Как же так? Почему? Да потому, что он всегда отвергал ее, отказывался от нее по разным, очень важным причинам… Жизнь всегда была то впереди, то позади, – но чтобы ощутить ее вкус, надо окунуться в нее с головой. Боясь утонуть, многие так и проводят все время на берегу этой великой и прекрасной реки. Она манит их, поражает их воображение, но все, на что они могут отважиться, – это снять туфлю и опустить в воду одну ногу. Не знаю, как тебе, Виталий, а мне их жаль…
– Пожалей лучше себя! – закипая от негодования, выкрикнул Князев. – Потом, когда твой Юрий тебя бросит, ты вспомнишь, что я предостерегал тебя!
– Ты всегда заботился обо мне, – засмеялась Анна. – Не думай, что я не ценю этого. Бедный Виталий! Больше всего мне хотелось вытащить тебя из трясины твоего замечательного ума, но задача оказалась непосильной. Прощай, дорогой! И прости, если я невольно огорчила тебя своим непослушанием…