Артем сменил место наблюдения и обнаружил, что у Альшванга тоже темно. Старик, видимо, поехал в свой таинственный вояж на такси.
Сыщик спрятался в тень, ежась от холода. Долго он здесь не выдержит, разве что войти в подъезд. Тогда поле зрения значительно сузится. Ледяной ветер пронизывал до костей, и когда Артем уже собирался махнуть на все рукой и отправиться в подъезд греться, во дворе мелькнула длинная фигура.
Это был тот самый человек в шляпе, которого он потерял. Усы, очки, длинное пальто… Все же… кажется, это Касимов! Что он здесь делает?
Артему захотелось ущипнуть себя, да покрепче. Не спит ли он? Чиновник такого ранга переодевается, ловит встречную машину и едет… к заурядному, ничем не примечательному петербургскому дому! Более того, он оставляет такси бог знает где, крадется в темный, пустынный двор, прячется и… Он что, тоже следит? Но, черт побери, за кем?
Пономарев забыл про холод. Он не мог вычислить, какие окна интересуют Касимова. Может, тот ждет кого-то, кто войдет или выйдет из дома? Интересно, почему чиновник пришел сюда позже него? Небось блуждал в темноте? Да и скользко…
Автомобильные фары ослепили сыщика. Человек в шляпе тоже шарахнулся в темную глубину между деревьями. Из въехавшего во двор такси, кряхтя, медленно и неуклюже вылез старик Альшванг в добротном пальто с бобровым воротником, весьма чем-то довольный. Опираясь на свою трость, он заковылял в подъезд. Минуты через три в его квартире зажегся свет.
Артем посмотрел на часы. Стрелки на светящемся циферблате показывали одиннадцать вечера. Поднялся сильный ветер. Окна театрального дома гасли одно за другим, сначала первый этаж, затем второй. Не спали только Альшванг и Берта Михайловна. Егор Фаворин до сих пор не вернулся. Иногда, после долгих вечерних спектаклей, он оставался ночевать в театре или у товарища, живущего поблизости.
Человек в шляпе, похожий на Касимова, поднял воротник и переминался с ноги на ногу. Он, видимо, тоже замерз.
«Ну, иди же! – мысленно уговаривал его Артем. – Уже поздно и холодно. Тебе пора спать. И я смогу уйти вместе с тобой. Интересно, где ты живешь?»
Тот еще немного постоял, пританцовывая и пряча руки в карманы. Наконец его терпение иссякло, он повернулся и зашагал в сторону улицы, стараясь держаться ближе к стенам домов. Спустя мгновение из самого темного угла двора выскользнула вторая тень и поспешила за человеком в шляпе. Артем в изумлении замер. Еще один наблюдатель? Один неизвестный следил за другим. Голова шла кругом…
Пономарев встряхнулся. Вдруг он уснул и все это ему снится? Ничего подобного. Ветер все так же поднимал вихри снега, все так же горели несколько окон в театральном доме.
«Что за чертовщина здесь творится?! – возмутился сыщик, пускаясь вслед за двумя неизвестными. – Как я пропустил второго человека? Наверное, слишком увлекся „Касимовым“.
Человек в шляпе тем временем вышел на улицу и стал ловить такси. Редкие машины проезжали мимо. Второй притаился за углом. Артем следил за обоими, мучительно размышляя, что ему делать, когда первый сядет в автомобиль. Бежать к церкви за своей «ауди» и ехать за ним? Или следить за вторым? На улице было посветлее, и сыщик смог лучше рассмотреть второго. Тот оказался высокого роста, с бородой, в темном пальто и меховой шапке.
«Борода настоящая или накладная? – гадал Артем. – Ну и дела!»
Наконец «Касимову» удалось остановить свободное такси. Артем запомнил номер, на случай. Человек с бородой не суетился. Он проводил взглядом машину, на которой уехал «Касимов», и спокойно зашагал по улице, уже не прячась.
Погоня «за двумя зайцами» Пономарева не вдохновляла. Он решил, что для него важнее установить личность человека в такси.
Его «ауди» одиноко стояла у закрытого храма. Через пару минут Артем уже выехал на перекресток, где должно было проехать такси. К счастью, он не ошибся. Чуть отстав, он следовал за желтой машиной. Минут через двадцать та остановилась. Неподалеку от адреса, по которому проживал Касимов.
«Я был прав! – ликовал Артем. – Это вы, господин Касимов, собственной персоной. Вам не удалось меня провести!»
Он вышел из машины и «проводил» чиновника до самого дома. Когда тот вошел в свой подъезд, Пономарев с облегчением вздохнул. Теперь у него нет сомнений, – Павел Васильевич интересуется кем-то из жильцов театрального дома. Но кем? Почему? Как получилось, что чиновник сам занимается слежкой? Самое удивительное, Касимов в свою очередь стал объектом наблюдения, не подозревая об этом…
В театральном доме погасло последнее окно. Жильцы либо спали, либо пытались уснуть. Кто мечтал о будущем, кто плакал о прошлом, а кто разбирался в настоящем…