Юрий решил не развивать скользкую тему. Анна была ему слишком дорога, чтобы рисковать. Если она сейчас скажет «нет», изменить это будет гораздо сложнее. Господин Салахов умел добиваться своего не только в бизнесе. Он займет выжидательную позицию и ни в коем случае не будет настаивать.
Юрий украдкой рассматривал лицо Анны. До сих пор ему не удавалось как следует изучить выражение ее глаз. Необычный оттенок спелой сливы придавал им мерцающую глубину, в которой надежно прятались ее истинные чувства. Интересно, о чем она сейчас думает?
Анна Наумовна размышляла о том, как странно действует на нее обаяние этого молодого мужчины. Молодость привлекательна горячими порывами и любовным безрассудством, которые редко проявляются в зрелом возрасте. Но любовное безумие коварно… Оно увлекает доверчивое сердце, как ураган увлекает цветы и листья, обрывая их со стеблей и веток, чтобы потом безжалостно бросить, когда сила ветра иссякнет.
Земные пути вымощены разбитыми сердцами…
Еще она думала о том, как, отдаваясь любовному порыву, сохранить свои корни, не лишиться опоры, удержаться на невидимой, неощутимой грани между страстным влечением и подчинением чужой воле.
– Потанцуем?
Юрий увлек ее в центр зала, на свет. Он уверенно вел ее в медленном танго. На них обращали внимание. Анна, в темно-лиловом платье с глубоким узким вырезом, гладко причесанная, с букетиком искусственных фиалок в собранных на затылке волосах, и Юрий – широкоплечий, подтянутый, в светлом костюме.
Юрий ничего не говорил ей, и она тоже молчала. Это молчание объединяло их, как объединяет людей некая общая тайна, в которую не посвящены все остальные…
– Почему в праздничные дни по телевизору совершенно нечего смотреть? – возмущалась Изабелла. – Особенно на Новый год! Я просто умираю от скуки…
Она пришла к Динаре пораньше, помогать готовить. Между делом они выпили полбутылки вина, и блондинка была слегка навеселе.
– Зато ты вчера повеселилась как следует, – улыбнулась Динара, намекая на день рождения Альшванга.
– Не говори! Было так… захватывающе! Только вот кончилось не совсем хорошо.
– Да, бедный Герман Борисович… У него случился инфаркт?
– Ага, – кивнула Изабелла. – Представляешь? Я сегодня с утра звонила в больницу: врачи говорят, что состояние стабильное, возможно, все обойдется.
– Фаворин тоже там был?
– Был. В парике и старинном костюме он мне показался таким загадочным… и очень серьезным. Я даже готова переменить свое мнение о нем!
– Может, ты влюбилась?
– Похоже! – захлопала в ладоши блондинка. – Он такой… романтический мужчина. Но самое интересное не это! Как тебе объяснить… В общем, я видела среди гостей призрак! Вернее, одну женщину… такую странную…
– Какую женщину?
Динара почувствовала дурноту. Страхи проснулись в ней с прежней силой.
– Ой, в разгар представления пришла очень красивая дама, которая то появлялась, то исчезала. Ее окружало слабое голубоватое сияние…
– Тебе не показалось? Сколько ты выпила?
– Много. Но я думаю, что в самом деле ее видела. Все гости на нее смотрели.
– Почему люди разоделись, как на маскарад?
– Это артисты, – объяснила Изабелла. – Они устроили представление «Пиковой дамы». Жутко интересно! Старуха-графиня – самая настоящая, она меня испугала. Я подумала, что она призрак!
– Два призрака – не слишком много? – стараясь изобразить на лице улыбку, спросила Динара.
– По мне – так и одного достаточно, – вздохнула блондинка. – Старуха вдруг подозрительно исчезла, будто растворилась! Я не выдержала и пошла по комнатам ее искать. И что ты думаешь? Нашла! Она спала. Дрыхла! И храпела, как гренадер!
Разговор о призраках прервал звонок в дверь.
– Ты кого-то ждешь? – спросила Изабелла.
Динара взглянула на часы – пять минут десятого. Это Артем!
– У нас с тобой будет кавалер, – улыбнулась она. – Один на двоих.
Пономарев до последней минуты колебался, идти или не идти. Кажется, Динара приглашала его всерьез. Во всяком случае, он пообещал. Женщина нуждается в защите! Кто-то же ей угрожает? Она думает, что «черный маг». Это, конечно, чепуха… то есть «маг» угрожать может, но только самым обычным способом. А разное колдовство, о котором твердит Динара, полная чушь. Она преувеличивает, как все женщины. Но понять ее можно. Слежка, угрозы… любому неприятно.
Кроме того, надо же как-то праздновать! Почему он должен сидеть один? Новогодняя ночь в обществе Динары обещает быть интересной…
Сыщик входил в парадное театрального дома со смешанным чувством ожидания и тревоги. Профессиональная привычка заставила его осмотреться. Ничего подозрительного он не заметил.