Таня взяла деньги и пошла к стойке.
— Ну что, дал? — спросил парень, обратив к ней свое серьезное лицо.
— Что? — не поняла вопроса Таня.
— Да деньги, что еще? Ты же для этого папашу звала?
— Ах да… — вспомнила свое недавнее вранье Таня. — Дал. Сколько с нас?
— Кофе, коньяк, салат, жюльен… Двести восемьдесят.
Таня протянула ему купюру.
— Двести двадцать сдачи, — отсчитал бармен.
— Ага, — кивнула Таня и взяла деньги. — Спасибо.
— На здоровье, — усмехнулся парень. — Папашка-то у тебя ничего вроде, щедрый.
— Ага, — снова кивнула Таня и, сложив купюры пополам, отошла от стойки. — Вот сдача. — Таня положила деньги перед Максимом. — Пойдем.
— Давай еще чуточку посидим, — сказал Максим. — Все же что-то мне не по себе.
— Если хотите, я машину могу повести.
— Ух ты, — усмехнулся Максим. — Машина — не санки.
— Я «Волгу» хорошо знаю, меня последний сожитель матери научил, — спокойно ответила Таня.
— А не врешь? — спросил Максим.
— Он — гаишник, давал рулить арестованными машинами. Говорит, у меня — талант, умею машину чувствовать.
— Да, машина — как женщина, ее тоже любить надо. Только машину можно понять, а женщину — никогда.
— Странно вы говорите… А если я с вами поеду, то в каком качестве? — спросила она.
Максим помолчал, вытер платком испарину. «Что я этой девочке предложить могу? Для постели она, наверное, все же слишком невинна», — подумал он, а вслух сказал:
— У меня трехкомнатная. Живу в одной, в других — бардак. Надо бы прибраться, мебель новую купить, уют там навести. Вот и поможешь мне. С работы приду — ужин приготовишь.
— И все? — настороженно спросила Таня.
— А ты думаешь, я в постель тебя потащу? — хмыкнул он и увидел, как ее лицо мгновенно напряглось. — Ты же мне в дочери годишься! Честно скажу — жалко мне тебя. Меня мать тоже не больно любила, знаю, как это тяжело… Кстати, а ты не сможешь за договором зайти? Не хочется мне в таком виде людям показываться.
Не дожидаясь ответа, Максим вынул из кармана трубку мобильного телефона.
— Жанна Борисовна? Да-да, Максим Юрьевич. Петр Лаврентьевич у себя? Проект договора готов? Хорошо… У меня здесь небольшие проблемы. Я свою секретаршу к вам пошлю. Когда согласую с юристом, если все нормально — генеральный подпишет, я перешлю. Значит, лады?
Максим кивнул невидимому собеседнику и отключил телефон.
— Заберешь бумаги, потом поедем. Погостишь у меня какое-то время. Там сама решишь, что делать. Иногда, знаешь, надо чуть отъехать, чтоб ситуация прояснилась. Это как у дальнозорких — чем дальше, тем лучше видно.
— «Лицом к лицу — лица не увидать», — прошептала Таня, глядя на свое отражение в стекле аквариума.
— Что? — переспросил он. — Не разобрал.
— Так, стихи вспомнила, — ответила она.
— Ты романтик, — серьезно сказал он. — И красивая девушка, у которой все впереди.
— Все ли? — покачала головой Таня.
— По крайней мере, много хорошего, если у тебя, конечно, смелости хватит. Нужно всегда делать то, что можно сделать, иначе за тебя это сделает кто-то другой.
— Я согласна, — остановила его Таня. — Только домой заедем. Документы возьму, одежду.
Максим пристально посмотрел на нее. В ее лице читалась решительность.
— Сначала — договор.
— Слушаюсь! — ответила она и улыбнулась.
Таня прошла мимо охранника, кивнув ему и небрежно бросив: «К Жанне Борисовне» (так научил ее Максим). Когда она, пройдя по коридору, оклеенному белыми обоями «под покраску», вошла в приемную, женщина, сидящая за столом, что-то сосредоточенно набирала на клавиатуре, изредка посматривая на экран.
— Присядьте, — сказала она и махнула в сторону, где рядом с набирающей цвет бегонией стоял стул.
Таня села и стала разглядывать полураскрывшиеся бутоны персикового цвета.
— Ой, Жанночка, прости, — вбежала в комнату женщина в костюме цвета весенней зелени. — Только с утра все получила. Ты заказывала крем для тела и крем для лица с УФ-защитой. Так?
— Угу, — буркнула женщина за компьютером. После продолжительной паузы она наконец оттолкнула от себя выдвижную панель с клавиатурой. — Все. Говори.
— Я принесла заказ, — сказала посетительница, доставая розовый полиэтиленовый пакет. — Крем для лица и тела.
— Еще лак для ногтей я подбирала и губную помаду, — сказала Жанна Борисовна, заглядывая в пакет.
— В следующий раз принесу, недопоставка.
— Ладно.
Жанна Борисовна подняла голову и пристально посмотрела на собеседницу.