— Ты смотри, такое при других не сболтни. Поползут слухи, граф тебя не пожалеет.
— Хватит меня стращать. Пуганая уже.
— Вот дура, девка. Графиню блудницей назвала. — Марфа в душе была очень расстроена. Она так надеялась, что Даша не падшая женщина, а жертва любви.
Лиза округлила глаза.
— Ты что? Нет, конечно. Мне Маруська сказал, ну, та, которая у Орешкиных служит, что Дарью, нашу, Ивановну папенька насильно заставлял.
Марфа замерла.
— Да, что ты там опять плетешь?
— Точно тебе говорю, Маруська около их дома потеряла брошь хозяйки, да и искать начала. Та, как назло закатилась в проулок между их домами. А там как раз окошко открытое было. Ну и слышит Маруська, а там девица кричит. Говорит, мол, отпустите, помилуйте и всякое такое. А потом, она видела как мужик от них вышел. На пустом месте не будут люди болтать.
— Слушай ты больше эту Маруську. Наплела тебе с три короба, а ты и уши развесила.
Марфа не могла допустить, чтоб слишком говорливая Лизка начала это все это разносить.
— Как дам тебе сейчас. Уйди с глаз моих долой.
Лизавета то ушла, а вот мысль в голове засела. А что, если правда, издевались над девушкой там? Маруська та конечно сплетница, но вдруг правду говорит? Женщина не выдержала и пошла в графине. Та как раз готовилась ко сну. Марфа вошла в комнату и сильно смущалась.
— Дашенька Ивановна. Хотела с вами поговорить.
Дарью насторожил такой тон. Кухарка давно с ней не разговаривала ласково.
— Что случилось, Марфа.
Женщина, которая могла даже перебраниться с самим государем императором, сейчас не могла спросить прямо.
— Слух один услышала. Только ты не злись.
— Какой слух?
— О тебе.
— Обо мне? Марфа, я жила так тихо, что даже на улицу не выходила. А ты мне говоришь о сплетнях.
— Дарья Ивановна, это про ту тему, из-за которой граф на вас осерчал.
— Марфа, давай не будем ее трогать. Это он тебе сказал?
— Услышала случайно. Я не скажу Никите Михайловичу. Только мне сознайтесь. Богом клянусь, никто от меня этого не узнает. Мне для себя знать нужно, распутная вы девка или все же…
Марфа замолчала и в смущении сдвинула брови, но быстро собралась. А вот Даша сидела с бесстрастным лицом, но слезы стали литься будто ливень.
Глава 9
— Папенька ваш…Вас…За долги… Или же вы добровольно… — Марфа опустила глаза. Ей было стыдно даже смотреть на девушку, которая сама ее не видит.
— Хватит. — Даша вскрикнула и встала. Она прошлась по комнате, заламывая себе пальцы. О таком было говорить очень сложно. Но, раз уж женщина узнала о таком стыде, поговорить придется. Обычную прислугу Дарья бы выгнала уже давно из комнаты, но здесь другой дело. Она вытерла слезы. — Что ты хочешь знать? Подкладывал ли меня мой отец под всех кто был не против, в счет погашения долгов?
Марфа все еще стояла с опущенной головой. Даша истерично засмеялась.
— Да. — Снова повторила девушка. — Услышала? Да. Это правда. — Графиня указала в сторону двери и говорила громче обычного. — Теперь иди и расскажи всем, что жена графа падшая девка, которую насиловал каждый, кому было не стыдно.
Кухарка быстро спохватилась и закрыла ей рот рукой.
— Сдурела что ли? — Марфа понизила голос и начала отчитывать девушку. — Нашла, что кричать на весь дом. А кто услышит?
Дарья села на кровать. Она по щеке покатилась слеза.
— Я же и видеть перестала после того, как первый раз…
Теперь рыдали обе. Марфа присела рядом и взяла графиню за руку.
— Дарьюшка. Прости дуру старую.
Женщина прижала девушку к себе.
— Нет, Марфа, ты не виновата. — Даша вытирала слезы тыльной стороной ладони. — Это я должна была оставаться в своем мирке и не высовываться. Я порчу графу репутацию. А вдруг всплывет все? Вон уже и сплетни поползли. Не только меня, и Никиту со свету сживут. — Графиня закрыла лицо руками.
— Никто не узнает. Я позабочусь. — Марфа уже перестала разводить мокроту и говорила совершенно спокойно.
— Никита тоже не должен знать об этом. — Дарья обратилась к кухарке. — Пусть лучше думает, что я не уберегла честь. Я придумаю историю, про тайного любимого. — Девушка перестала плакать. — Наши отношения наладятся, и он простит. А вот такое он не вытерпит. Проще с моста в реку броситься, чем рассказать ему.
— Какой мост? — Марфа испуганно потрясла руку девушки. — Ты мне это брось. Скажешь еще глупость.
— Я не шучу. — Даша говорила таким тоном, что мурашки побежали по коже. — Я ведь в самый первый раз так и хотела сделать. Из дома вышла и просто пошла вперед. Ничего не вижу, но иду. Ночь был. Редкие извозчики проезжали, но поодаль. Уперлась в перила моста. Перелезла, стала на краю. Парень какой-то не дал прыгнуть. — Девушка усмехнулась. — Уговаривал. Потом схватил меня и не отпускает. Странно, что тогда еще не пошли слухи. Хотя, может и не знал кто я. Он меня спросил, неужто у меня нет, ради кого дальше жить?
Марфа приложила пальцы ко рту и только качала головой. Для женщины все это было ужасно слышать.
— И что? Ради кого ты решила жить?
— Сестры. — Даша утерла нос рукой и улыбнулась. — Они же еще маленькие были. Мне шестнадцать, Наталье тринадцать, а Татьяне двенадцать. Вдруг папеньки их вот так как меня. Я и сейчас за них переживаю, но силы закончились. Когда граф позвал, я не раздумывала. Главное, чтоб папенька разрешил, а там гори все синим пламенем. Не приведи господь, Никита Михайлович узнает. И сама опозорюсь и его за собой потяну. Нет, вон с моста или с обрыва проще улететь.
— Не узнает. Ничего он не узнает. — Марфа положила Дашину голову на свое плечо. — Ни ты, ни я, ни кто другой не скажет. Язык вырвем, но будут молчать.
Марфа опоздала. Никита уже все слышал. Он не вовремя поднялся наверх, так как забыл одно письмо. Мужчина писал его в своей спальне, поэтому и оставил там. Хозяйские комнаты и здесь получились как в городе, по очереди. Проходя мимо Дашиных покоев, он услышал, как кухарка говорит о какой-то сплетне. Граф вроде бы не сильно жаловал такое, но стало любопытно, кому будут перемывать косточки дамы. Тем более Марфа холодно относилась к молодой графине. А тут вдруг снова подружки. Он совершенно не был готов услышать то, о чем говорили женщины. Граф был настолько ошарашен новостью, что ноги плохо слушались и стали ватными. В голове гудело. То, что он только что узнал, было омерзительно. Мужчина стремительно добрался до своей комнаты. Как же он был зол. В голове попеременно звучали слова Даши. Никита открыл шкафчик и достал оттуда бутылку водки. Он выпил подряд несколько стопок. Разум немного успокоился. Сердце бешено колотилось.
Дарья теперь сидела молча. Кухарка только периодически вздыхала и причитала. Наконец девушка снова заговорила.
— Марфа, прошу тебя. Нет, я тебя умоляю, ни одна живая душа не должна это узнать.
— Да, что б мне сквозь землю провалиться. — Женщина перекрестилась.
— Я и вправду умру только от одной мысли, что Никита узнал все. Не за себя переживаю, за него.
— Боюсь представить, как он может отреагировать. А может наоборот? Он не будет больше злиться?
— Не придумывай. Граф не потерпит потасканную девку в своей кровати. Ему проще обычную проститутку найти. Хотя, неважно. Даже если не разозлится. Ему такая ноша не к чему. Ошибся граф, выбрав меня в жены.
— Ну, хватит, милая. Не надо так себя грызть.
Обе женщины еще немного поговорили, а затем Марфа отправила девушку спать. Утро вечера мудренее. Да и не к чему душу так рвать.
Никита не мог уснуть. Он ворочался, поднимался с постели, делал круг по комнате и снова ложился. Как только небо начало светлеть, граф быстро собрался и ушел в конюшню. Кузьма еще спал, поэтому Никита тихо вывел своего любимого жеребца Урагана. Тот мотал головой и тихо ржал.
— Соскучился по воле? Сильно тебя не баловали без меня? Ну, ничего, сейчас исправим.