— Тебе неприятно наедине со мной? — спросила Люба дрогнувшим голосом. Больше всего она боялась услышать «да».
— Совсем наоборот, — полуобернувшись, ответил парень, — но как раз этого я и опасаюсь.
— Подожди, глупенький. — Девушка поспешила за ним. Он все сильнее и сильнее притягивал ее к себе. — Мне тоже очень хорошо с тобой. Ты даже не представляешь, как хорошо!
Последнюю фразу она выкрикнула слишком громко.
— Тише, — испугался Игорь, оглядываясь по сторонам. — Абрам Семенович услышит.
— А мне плевать! Слышишь, плевать!
Она с разбега повисла у него на шее и подставила губы для поцелуя. Хворост разлетелся, парень крепко обнял Любу и, удерживая ее тело на весу, жадно поцеловал.
— Гарик, Люба, куда же вы запропастились? — долетел до них взволнованный голос Элькина.
— Я ему сейчас все расскажу, — заявила девушка, преданно посмотрев на спутника. — Пусть знает правду!
— Не вздумай! — ужаснулся Игорь. — Он меня сразу уволит. К тому же лопнет, как мыльный пузырь, надежда поступить на будущий год в институт. Я уже до армии раз завалил экзамены.
— Буду молчать только при одном условии. — И она кокетливо посмотрела на парня.
— При каком? — торопливо поинтересовался он.
— По возвращении в город, после того, как завезешь Абрама Семеновича домой, вернешься за мной.
— Принято, — облегченно вздохнул Игорь.
— Чем вы тут занимаетесь?
Профессор появился неожиданно, словно из-под земли вырос, и представившаяся его взору картина ему явно пришлась не по душе.
— Да вот, — выручила Люба, — ногу подвернула, а Гарик помогает мне передвигаться.
Элькин бросил подозрительный взгляд на ногу девушки, но она так правдоподобно имитировала вывих, что он поверил.
— Собери хворост, — сказал Абрам Семенович парню, уже успокоившись. — Я сам помогу ей добраться до опушки.
И он закинул руку девушки к себе на плечи.
Когда профессор с Любой подошли, Игорь уже разжег костер и расстелил вблизи огня одеяло.
— Посадите ее здесь, — посоветовал он Элькину. — Тут ей будет тепло и удобно, — и посмотрел на девушку. Она быстро подмигнула ему и еле заметно улыбнулась только самыми краешками прекрасных губ.
— Ты отдыхай, а я займусь шашлыками, — сказал Абрам Семенович, устало опустив Любу на одеяло.
— Извини, но сегодня, наверное, с шашлыками ничего не получится. Все настроение улетучилось. Какая же я неосторожная! — пожурила сама себя девушка.
— Может быть, мы останемся хоть ненадолго? — просительно задал вопрос Элькин.
— Я бы с удовольствием, но ногу ужасно ломит.
— Ты случайно не сломала ее? Снимай сапог, я посмотрю, — забеспокоился Абрам Семенович.
Люба сообразила, что зашла слишком далеко в своем притворстве, но отступать уже было поздно. Она расстегнула замок, сняла сапог, сморщившись от мнимой боли, и протянула элегантную ножку профессору. Тот повертел ее пальцы, ступню, нажал в нескольких местах, спрашивая, где именно она чувствует боль, и наконец резко дернул. Девушка с небольшим опозданием, но закричала.
— Что, сильно болит? — поинтересовался с иронией в голосе доктор. Обмануть профессора-хирурга было не так-то просто.
— Уже полегче, — обиженно поджала губы девушка.
— До машины дойдешь сама?
Абрам Семенович с трудом сдерживал недовольство, но не намеревался выяснять отношения с девушкой в присутствии своего водителя.
— Дойду!
Люба легко поднялась и направилась к автомобилю.
— Сначала завезем ее, — в приказном порядке сказал Элькин Игорю.
Но Люба особенно не расстроилась, уверенная, что Игорь скоро вернется за ней. Вылезая из машины, она даже позволила себе уколоть профессора, пожелав ему приятно провести выходной день в кругу семьи, но преподаватель молча проглотил пилюлю. Девушка не пошла домой, а села перед подъездом на лавочке, решив подышать зимним, морозным воздухом.
Настроение ее ничуть не ухудшилось, даже наоборот — поднялось в предвкушении предстоящей встречи с понравившимся молодым человеком. О последствиях она и думать не хотела. Прошло полчаса, сорок минут, час, а Игоря все не было. Люба уже изрядно промерзла и сидела с поднятым воротником, скрестив руки и подогнув ноги.
«Неужели не приедет? — мелькнула предательская мысль. — Не исключено. Давно должен был обернуться. Не может он со мной так поступить, не может! — Ее охватило отчаяние. — Он же буквально поедал меня глазами».
Но просидев еще пятнадцать минут и потеряв всякую надежду, стуча зубами от холода, девушка поднялась и удрученно поплелась к подъезду.