В комнату вихрем влетел Игорь.
— Я видел его, он ушел. Что ты ему наговорила, он весь какой-то пришибленный? Даже не взглянул на нас с Митричем. — Но постепенно веселые нотки в его голосе исчезали, перед ним раскрывалась картина трагедии. — Он тебя тронул? — еще не совсем уверенно предположил Игорь.
— Он меня изнасиловал, — ответила девушка. Она перестала плакать и только теперь осознала всю глубину трагедии.
— Я убью его! — зарычал Игорь. — Догоню и убью! В таком состоянии он не мог далеко уйти.
— Не оставляй меня одну, — попросила Люба. — Сядь рядом.
Игорь повиновался и взял ее руки в свои ладони.
— Я быстро. Эта мразь не должна скрыться от возмездия!
К Любе вернулся рассудок.
— Если ты убьешь его, тебя посадят в тюрьму. А если тебе не удастся осуществить задуманное и он просто отделается скандалом, ты потеряешь работу.
— Я и сам уйду от него. Это теперь неважно!
— Глупенький! А институт?
— Поступлю в другой. Неужели ты не понимаешь, что его поступок невозможно оставить безнаказанным?
— Я тоже так считаю, но боюсь за тебя. Сейчас твои эмоции неуправляемы, ты лишь наделаешь много глупостей.
— Но что же делать? Может, милицию вызвать?
— Ты хочешь, чтобы я испытала унижение еще и перед милицией? — категорически отвергла Люба его предложение.
— Но ведь надо что-то предпринять, иначе потом будет поздно.
В помещение заглянула любопытная голова вахтера.
— Ты еще не отправил девушку?
— Исчезни, Митрич, — вспылил Игорь.
— А ты не кричи! — обиделся вахтер. — Вы развлекаетесь, а отвечать, между прочим, мне.
— Послушай, дед! По-доброму прошу…
— Митрич, — перебила Казакова парня. — Абрам Семенович разрешил мне остаться. Мы с ним договорились.
— Да ну? — не поверил вахтер.
— Но ты можешь позвонить ему домой и узнать сам.
— Верно, могу, — почесал он затылок.
— Вот и хорошо. Теперь, пожалуйста, оставь нас.
Было просто удивительно, как быстро смогла девушка справиться с пережитым потрясением, и теперь лишь холодный расчет руководил ее поступками.
— А если ты врешь? — хитро прищурился без пяти минут пенсионер.
— Тогда гони меня взашей со спокойной совестью.
— Что ж. Убедительно рассуждаешь.
И он исчез за дверью.
— Теперь вернемся к нашему разговору, — обратилась Люба вновь к Игорю.
— Ты считаешь, что Митрич уже не вернется? — все же задал вопрос парень.
— Нет, — твердо произнесла Люба. — Элькин не посмеет отказать.
— Извини, что перебил. — Парень успокоился и заражался самоуверенностью Казаковой.
— Так вот. Для того, чтобы остались и волки сыты, и овцы целы, в ближайший отрезок времени мы не станем ничего предпринимать.
Игорь от изумления развел руками.
— Но упущенное время работает на него.
— Это тебе так кажется. Если мы отправим его за решетку, проиграют все. На свободе он нам пригодится больше. Согласна, что работать у него ты уже не сможешь. Но то, что ты на следующий учебный год станешь студентом, — не сомневайся.
— Ты меня поражаешь! Да позже, когда улягутся страсти, он и тебя выдворит из института.
— Найдется человек, который сумеет постоять за нас.
— Кто?
— Мой родной брат.
— Сергей, что ли? — Игорь даже поморщился при воспоминании о нем. — Сама же говорила, что он рохля.
— На днях приезжает Алеша. Мой старший брат — настоящий дока в подобных разборках, — с уважением произнесла она.
— Ты так говоришь о нем, будто он не человек, а бог. — Игорь даже позавидовал оптимизму Казаковой.
— Ну если не бог, то полубог точно, — не оставляла она и тени сомнений. — Но сейчас меня интересует иное.
— Что именно?
— Любишь ли ты меня такую. — Она опустила длинные ресницы и чуть слышно закончила: — Поруганную.
— Милая ты моя! Любушка! — Он притянул ее к себе. — Не забивай голову. — И его поцелуй подтвердил сказанное.
Ирина Анатольевна широко распахнула дверь и нежно обняла сына.
— Алешенька! Наконец-то! Заждались тебя.
Алексей, не выпуская из рук огромной хозяйственной сумки, подхватил мать и, сияющий от счастья, вошел в квартиру.
— Дочка осталась со Светланой, — сообщил он, отпуская мать и бросая на пол хозяйственную сумку с подарками. — А я сразу домой. Соскучился!
— Значит, они не приехали? — В голосе Ирины Анатольевны скользнула некоторая досада.
— Ты не поняла. — Алексей поцеловал ее в лоб. — Жена отправилась навестить своих родичей, а дочка с ней увязалась.