— Мой следующий вопрос может показаться тебе нетактичным, но уверяю, что это не простое любопытство. — Люба на какое-то время замялась, но потом решительно произнесла: — Ты уже переспала с ним? — Вопрос был настолько откровенным и неожиданным, что Ксюша не смогла сразу ответить. Тетка же поняла ее молчание по-своему и добавила: — Ну, вы были близки?
Племянница, которая и без того была в скверном расположении духа, собиралась резко ответить и больше не касаться этой темы, но, взглянув на позднюю посетительницу, передумала.
— У меня такое чувство, что разговариваю не с тобой, а с ним. У тебя выражение лица в точности как у Саши. Даже мурашки по спине побежали от такого сравнения, — попыталась выразить она свои ощущения.
— И тем не менее, ты не ответила.
— Зачем тебе?
— Нужно, — коротко бросила Казакова.
Ксюша, изобразив на лице недоумение, сказала:
— Не думаю, что стоит из этого делать тайну. Он очень робок, и пока мы ограничиваемся поцелуями. Все зависит от меня. Но я не пятнадцатилетняя девочка, и рано или поздно это произойдет. — И она замолчала, ожидая объяснений.
— Не делай этого.
— Это еще почему? — повысила голос Ксюша. — Отец его терпеть не может, теперь ты. Вы что?! Сговорились?!
— Напротив, мне он показался очень даже симпатичным. Уверяю, что и Алексей в ближайшее время изменит о нем мнение в лучшую сторону.
Люба буквально огорошила племянницу.
— Ничего не понимаю! — Ксения встала и прошлась по комнате. — Я завтра утром собираюсь к нему переехать. Вижу, что он неравнодушен ко мне и, возможно, сделает предложение. Что же, мне и тогда шарахаться от него в сторону? Это при том, что у него в общежитии одна комната. Как я буду выглядеть? Сама пришла и строю из себя недотрогу?!
— Не надо переезжать к нему. — Люба выдержала небольшую паузу и продолжила: —Я не могу тебе сейчас всего объяснить, но поверь, что скоро ты убедишься, что я была права.
— Но я уже решила уйти из дома, сказала об этом маме и идти на попятную не намерена.
— Хорошо, — сдалась Люба, посчитав, что отговаривать племянницу бесполезно. — Но пообещай мне, что ты откажешься от его предложения, если он его сделает, и не допустишь близости.
— Даже и не подумаю! Не хочу ставить себя и его в идиотское положение. К тому же боюсь, что повторного предложения может больше не поступить.
— Ладно. Не отказывай ему, но сошлись на то, что тебе нужно все обдумать и взвесить. Таким образом протянешь месяц.
— А что изменится через месяц?
— Это не моя тайна. — Казакова с сожалением развела руками. — Вернется твоя бабушка с моря, и ты все узнаешь.
— Тайна? — удивилась Ксюша. — Но при чем тут бабушка?
— Потерпи немного, — попросила Люба.
— Надо же! Что-то мне подсказывает, что неспроста вы на одно лицо.
— Природа еще и не такие шутки выкидывала, — улыбнулась гостья. — Так мы договорились?
— Надеюсь, что ты меня не разыгрываешь?
— Нет.
— Потерплю месяц, куда деваться, — наконец-то согласилась она, заинтригованная тайной.
Александр вернулся в общежитие, разобрал постель и лег. Но переполнявшие его мысли мешали заснуть. Теперь он был уверен, что Алексей Леонидович Кожевников замешан в деле Панина, и только благодаря его осведомленности начальнику холодильного цеха удалось вывернуться. Прощаясь с Ксюшей, он как бы между прочим поинтересовался Любиным отчеством. То, что у Любы и Алексея разные отцы, но с одним именем, лишний раз убедило следователя, что Кожевников не является тем, за кого себя выдает. Он принял решение провести неофициальное расследование и только после этого смог уснуть. Утром Вершков позвонил своему однокурснику, который попал по распределению в город, где Александр родился.
— Алло! — прокричал он в трубку из своего кабинета. — Лейтенанта Крупенина пригласите, пожалуйста, к телефону. — После двадцатисекундного молчания услышал знакомый голос. — Василий, ты? — спросил на всякий случай.
— Я, Сашка! Я! — сразу узнал его друг. Они коротко обменялись приветствиями и впечатлениями о своей работе. Затем Вершков перевел разговор в нужное ему русло:
— Я к тебе, Василь, с просьбой.
— Все, что в моих силах, — с готовностью отозвался однокурсник.
— Мне нужны данные на Казакова Алексея Леонидовича. — Он немного подумал и добавил: — Если такого в вашей картотеке не числится, то на Кожевникова.
— Добро! — согласился Крупенин. — Как только найду что-нибудь, сразу сообщу.