Тим снова уселся на диван.
— Что с твоей карьерой? — спокойно спросил он, поняв, что лучше всего будет сменить тему.
— Она рухнула, — беззлобно констатировала Синди и опустилась в кресло. — Можешь радоваться.
— И с чего это, хочу тебя спросить, я должен радоваться?
— Ты же говорил, что я бездарность. Вот и будь счастлив оттого, что оказался прав.
— Тебя выгнали? — удивился Тим.
— Нет, я сказала режиссеру о своей беременности, — солгала Синди, — и ушла. Меня отпустили.
— Скажи честно, тебе не понравилось быть актрисой?
Синди кивнула, отведя глаза.
— Да, мне гораздо больше нравилось печатать дурацкие документы. Да и знал бы ты, какая это клоака — киношная среда.
— Что ж, поздравляю с тем, что ты это поняла, — искренне произнес Тим. — Послушай, я тут подумал и принял решение... Я признаю ребенка, Синди.
— Очень мило с твоей стороны.
— Ты не рада? — удивился он.
Синди сжала губы, чтобы не разразиться потоком брани. Почему все думают, что она чем-то им обязана? Внезапно Синди снова почувствовала приступ тошноты. Ойкнув, она рывком поднялась на ноги и побежала в ванную. Тим кинулся за ней. Он остановился на пороге, с ужасом наблюдая за тем, как она склоняется над раковиной.
— Тебе... плохо?
Синди включила воду, прополоскала рот и вытерла губы. Потом через плечо взглянула на Тима и усмехнулась.
— Нет, мне очень хорошо, как видишь.
— Ты еще можешь шутить? — Тим побледнел. — И часто у тебя... такое?
— Постоянно. Так что если ты теряешь сознание от вида женщины, которую тошнит, лучше выйди.
— Я слышал, что так проходит беременность, но не думал, что на самом деле все так ужасно выглядит.
— Я тоже ужасно выгляжу?
Он окинул ее взглядом.
— Ты сильно похудела. Но красота от этого не пострадала. Однако ты уверена, что такая худоба пойдет на пользу твоему... нашему ребенку?
Синди вытерла руки полотенцем и насмешливо взглянула на Тима. Она не собиралась сочувствовать ему. Он сделал ей ребенка, пусть видит, какие муки она должна вытерпеть, чтобы выносить дитя.
— Я ничего не могу есть, — сказала Синди. — Мне становится дурно.
— Это, наверное, неправильно? — с сомнением произнес он. — Ты ходила к врачу?
— Разумеется.
— И что он сказал?
Синди закатила глаза.
— Слушай, в чем дело? Ты заботишься обо мне? С чего бы это? Такое отношение меня настораживает.
— Ты перестанешь наконец постоянно подкалывать меня? Почему я не должен проявлять заботу о матери своего будущего сына или дочери?
— Кстати, ты что-то говорил насчет того, что признаешь ребенка? До того как я побежала в ванную.
— Да, и не только это, — кивнул Тим. — Я решил... возможно, нам стоило бы познакомиться ближе. Ты так не считаешь? Кто знает, может быть, мы стали бы отличной парой.
Синди уставилась на него, широко раскрыв глаза.
— Ты... действительно так думаешь?
Тим кивнул.
— Видишь ли, я давно уже должен был задуматься о семье. И раз уж так вышло, что ты ждешь от меня ребенка... Может быть, это знак свыше.
— Журналисты верят в знаки свыше? — усмехнулась она, боясь поверить в то, что происходящее — правда.
— Они во многое верят, — со спокойной улыбкой произнес Тим. — Ты твердо решила, что будешь рожать. Я не смогу жить спокойно, зная, что где-то растет мой сын... или дочь.
— Приятно это слышать.
— Тогда, быть может, попробуем начать все с чистого листа? — Он подошел к ней и взял ее за руки.
Она ему очень нравилась. Больше чем кто-либо когда-либо. И еще Тим не мог позволить, чтобы эта красивая женщина с его ребенком во чреве умирала от голода в маленькой тесной квартирке.
Лицо Синди осветила улыбка.
— С чистого листа? Ну ты и шутник, Тим! У нас ведь с тобой ничего и не было. Ну кроме одной ночи любви.
— Я готов ее повторить. — Тим обнял ее, и Синди вдруг схватилась за живот. — Потом... после того как тебе станет легче.
— А мне уже намного легче, — произнесла Синди, выходя с его помощью из ванной. — Теперь, когда ты рядом.
Только не упусти этот шанс, Синди! Только не упусти! — молила она про себя. Такой потрясающий мужчина решил снизойти до тебя! Если ты отпугнешь его, то останешься ни с чем! Он может дать тебе счастье, он готов на это... так что будь осторожнее, не спугни удачу!
Роберта вышла из такси и спустилась на набережную. Сегодня она постаралась полностью сменить имидж — убрала волосы под кокетливую шляпку, надела огромные темные очки, облачилась в длинную юбку свободного покроя и хлопчатобумажную блузку. Взглянув в зеркало перед выходом из дома, Роберта осталась довольна. Она была похожа на легкомысленную художницу, которая зарабатывает на жизнь тем, что изредка пишет портреты своих богатых знакомых.