За бесконечными разговорами, шутками незаметно пролетел весь день. И уже совсем поздно, после ужина, ребята, до сих пор не успевшие насладиться друг другом, собрались в гостиной, но уже там, где расположился камин.
— М-м-м…
— Хорошо? — улыбнулась Наталья, сидевшая на диване и гладящая волосы своему мужу. Паша с самого начала разлегся на самом удобном месте, а теперь еще и получал дополнительное удовольствие, при этом уткнувшись носом в живот своей жены.
Даша пыталась призвать Антона к совести и уступить ей место на кресле. Ваня же не давал покоя Роме, пытаясь выяснить какие упражнения тот делает в спортзале. А Ольга пыталась подремать, устроившись на своем молодом человеке.
Мы же с Димой заняли самое кайфовое, на мой взгляд, место. Стащив все свободные подушки, Франк разложил их возле растопленного камина и, усадив меня между своих ног, прижался спиной к стене.
Я с удовольствием наблюдала за тлеющими углями, прислушивалась к болтовне ребят и наслаждалась тем, что нахожусь в объятьях своего… м-м-м… своего мужчины.
Дима постоянно пристраивал свой подбородок на моей макушке, согревал своим дыханием мою шею. Я периодически отгоняла его руки, так и норовящие стряпаться под моей одеждой.
— Ну-у-у, — в который раз потерпел он фиаско. — Я же соскучился.
— Я тоже, — призналась ему.
Прижавшись губами к моему уху, он крепко обнял меня, принявшись смотреть на потихоньку догорающий огонек.
— Пойдем наверх, — произнес он то, что, мне казалось, ему хотелось сделать давно. — Ты же еще не была там.
Еле заметно улыбнувшись, я лишь для вида решила отказаться.
— Эй! Почему? — заметно расстроился Франк.
— А может, мне и тут хорошо, — повернулась к нему.
— Там будет еще лучше, — еле слышно ответил мне он.
— Думаешь? — усмехнулась я.
— Гарантирую, — рассмеялся Романов мне на ухо. — Весь день не мог насладиться тобой из-за упырей вокруг.
— Ха-ха-ха! — не выдержав, я громко рассмеялась.
— Что он там тебе плетет? — тут же отреагировала Наталья, продолжающая гладить своего, уже явно засыпающего, мужа.
— Рассказываю ей, какая ты мерзкая и вонючая…
— Дима-а-а, — за весь день я, по-моему, раз сто пыталась пресечь его колкости в сторону подруг.
Натали, закатив на это глаза, решила промолчать. Зато в движение пришел Паша. Повернувшись к нам, он произнес:
— Ты не с собою ли перепутал?
— А может, с тобой? — быстро отреагировал Франк.
— Ха-ха-ха! — прикрыв глаза, Паша лишь помотал головой.
— В общем, мы пойдем… пожалуй, — не дождавшись от меня согласия, принялся подниматься Романов.
— Ой, смотри, ха-ха-ха… совсем невтерпеж… — укусила его Наталья своим комментарием.
Я покраснела, а все окружающие начали смеяться.
— Ой, а тебе лишь бы что-нибудь брякнуть, — как-то неопределенно протянул Дима, помогая мне подняться.
— Смотри-ка, впервые не будет тусить с нами ночью, — подметил Иван. — А будет трахаться.
— Ха-ха-ха! — это была ожидаемая реакция.
— Хватит! — вырвалось у меня.
— Да ладно! Секс полезен, — раздалось от Антона.
— Ты покажешь Наташе, что где? — попросила тем временем хозяйка дома Пашу.
— М-м-м… да, — было заметно, что ему сложно подняться.
Но все-таки он это сделал и, дождавшись, пока мы пожелаем остальным приятных сновидений, принялся подниматься следом за нами наверх.
Я с интересом рассматривала интерьер второго этажа. Оказавшись в холле, убедилась в том, что на этаже расположены три комнаты. Одна из них была хозяйской спальней, две другие, видимо, гостевыми. Также тут был туалет с ванной, который показал мне Паша, указав на чистые полотенца.
— Белье уже застелено, — повернулся он в сторону лестницы, ведущей наверх. — Так что… это наша дверь, — обратился он ко мне, — если что вдруг…
— Не входи, а то наткнешься на Павла в ночных трусишках, — раздался возле моего уха голос Романова. — Ха-ха-ха!
— Идиот!
— Я поняла, спасибо! — улыбнулась хозяину дома.
— Все. Давай, — посмотрел Паша на друга. — До завтра.
И они вновь обнялись. И это было мило.
— Пока! — приподняла я вверх руку.
— Спокойной ночи, — кивнул мне Павел и, по-моему, с величайшим удовольствием скрылся за дверью своей спальни.
— Пошли, — тут же потянул меня за собой Дима, — Нам еще выше.
Это я уже поняла, но…
— Ты чего? — почувствовав, как я торможу, обернулся ко мне Романов.