— Просто-о-о…
— М-м-м?
Через секунд десять молчания Дима догадался, что происходит:
— Не бойся, эй, — провел он ладонью по моей щеке. — Ты чего? Я тебя не съем.
— Точно? — решила перевести все в шутку.
— Ну-у-у… может быть и…
Прикусив нижнюю губу, я первая решила подняться наверх. Все-таки было интересно осмотреть еще одну из… комнат Дмитрия. В его квартире я же уже бывала.
— Ой, класс! — увиденное мне очень понравилось.
Помещение было большим и свободным. Вещей было минимум.
Скошенная с двух сторон крыша не позволяла поставить в комнате стандартный шкаф, поэтому хозяева дома, либо же сам Дима, ограничились огромным комодом. Телеком, расположившимся сверху; небольшим, забавным баскетбольным кольцом, пристроенным на специальном крепеже, а также широкой, явно удобной кроватью, стоящей прямо возле окна, из которого был виден весь двор и даже улица, на которой расположился сам дом. Возле кровати стояли моя и Димина сумки. А на покрывале удобно устроился мистер Зет.
Все. На этом все.
— Здорово, — повернувшись к стоящему за моей спиной Франку, произнесла я. — Мне тут нравится.
— А мне ты нравишься, — взяв меня за руки, притянул он меня к себе.
— Неужели? — рассмеялась я, позволяя ему гладить себя по волосам.
— Не представляешь, как я соскучился.
Он первым коснулся моих губ. А после прижался своим лбом к моему.
Мне нравилось, как он водит ладонями по моим рукам, не позволяет себе лишнего и явно никуда не спешит. Прижавшись к нему, я ухватила его подбородок кончиками пальцев и, привстав на носочки, прикусила Димину губу.
После этого, подхватив, Франк бросил меня на кровать. В прямом смысле бросил!
— Ай! — рассмеявшись, попыталась я возмутиться, но в следующую секунду потеряв возможность дышать, уперлась в его грудь обеими ладонями. — Ты меня придавил!
— Да не правда, — позволив сделать мне глоток воздуха, Дима кардинально сменил тактику. От его выдержанности не осталось и следа.
— А я думала, ты будешь более сдержанным, — умудрившись схватить его за руки, развела я их в разные стороны.
— То есть то, что я терпел весь день — этого тебе мало? — вновь забравшись мне под толстовку, поинтересовался Романов.
Притянув его к себе, я решила оставить этот вопрос без ответа.
Полностью доверившись Франку, я наслаждалась тем, как он ласкает мою кожу, целует шею, губы, плечи, обнаженную грудь.
Мы спрятались от всего мира под одеялом, полностью раздетые и наслаждались каждым мгновением, не прекращая целовать, обнимать, и познавать друг друга.
В который раз я поняла, что ему нужно дать время для того, чтобы он просто насладился мной. Не было смысла пытаться добраться до него и стараться отбирать инициативу. Его это только раздражало и злило.
А вот после того как его первый голод был утолен, Дима стал более покладистым, и наконец-таки я смогла добраться до его губ.
Мне нравился момент, когда наши с ним тела становились едины. Шумно выдыхая горячий воздух прямо ему в лицо, я была счастлива, что эти прекрасные ощущения дарит мне самый восхитительный человек в моей жизни. И хоть меня до сих пор несколько смущала Димина любимая поза, в которой он вынуждал меня опираться ногами на его плечи, я чувствовала себя уже более раскованно.
А еще я кайфовала оттого, что мы умудрялись подойти к пику удовольствия почти одновременно. Да, я всегда опережала его ненамного, но все равно для меня это было удивительным. Потому что из-за этого мы чувствовали и переживали те сладкие секунды приятной усталости вместе.
Опустившись рядом со мной, Франк вытянул руку, позволяя мне удобно устроиться на его груди.
Как это было здорово. Прижавшись к ней, я четко услышала биение его сердца.
— Ого! А я слышу, как бьется сердечко, — облизнувшись, посмотрела на него.
— Серьезно? Забилось? Хм, — повел он бровями. — Странно, буквально несколько недель тому назад оно, как и всю мою жизнь до этого, было неподвижным.
Приподнявшись на локте, я стала пристально смотреть в его глаза. Пытаясь сдержать рвущиеся наружу эмоции. Не получилось.
Прижавшись к его губам, я закрыла глаза.
Проведя пальцами по моей спине, Дима лишь через некоторое время пошевелил губами, пытаясь захватить ими сначала мою губу, а потом кончик носа.
В молчании опустившись и вновь устроившись на нем головой, я прижала ладонь к его груди.
— Мне так хорошо с тобой, — прошептала в создавшейся тишине.
Поцеловав меня в макушку, пользуясь тем, что мы тесно прижались друг к другу и очень хорошо закутались в одеяло, Романов опустился ниже так, что можно было смотреть друг другу в глаза.