Я замерла, прикрыв рот руками, чтобы ни в коем случае не потревожить сон Франка.
Закрыв глаза, чувствовала, как стекают по моему лицу слезы.
Я же очень сильно испугалась во сне. Потому что в нем я столкнулась со своим страхом, быть непринятой этой компанией. А вдруг? А вдруг все так и произойдет? Вдруг они больше не захотят видеться со мной? Вдруг я все-таки им не пришлась по душе?
А ведь они все… были такими хорошими. Такими… такими моими…
Только сейчас я это вдруг осознала. Что мне не хочется уезжать из этого дома. Что я боюсь наступления утра. Что я не хочу, чтобы оно приходило. Хочется, чтобы время остановилось. Чтобы я всегда была здесь, с Димой, среди этих людей. Таких настоящих, живых, добрых, родных, уже близких. Как? Как это получилось? За каких-то два! Два дня! За каких-то два дня эти люди стали для меня друзьями! А ведь у меня раньше никогда не было столько друзей! Была Юля! Единственная близкая подруга. И еще пара знакомых. Но-о-о после этих выходных, побывав в семье Дмитрия, я так хотела стать ее частью. И так сильно боялась, что хотеть этого могу только я! Я! Только я! А они… а им… а им все равно. У них есть Дима. Они есть друг у друга. Так зачем им я? Глупая-глупая девочка.
Переведя взгляд на Романова, я почувствовала, как меня окатывает волной холодного пота. И у него. У него есть все. У него есть они. И есть еще друзья. У него есть известность, всеобщая любовь. Уважение. Неужели, неужели ему может быть столь необходима… я?
Все мои страхи, старые, новые разом атаковали меня. Мою душу. Мое сердце. Мне стало так больно. Так грустно. Так одиноко.
Выбравшись из кровати, не желая будить Франка, быстро набросив на себя верх от пижамки, я на цыпочках вышла из комнаты.
Осознавая, что мне нужно время для того, чтобы выдохнуть и прийти в себя, босиком, чтобы не было слышно, спустилась вниз по лестнице, прошла мимо спален, а затем оказалась на первом этаже.
Решив выпить воды, я отправилась в сторону кухни.
За окном было темно, но благодаря уличному фонарю и неплотно прикрытым шторам, я могла прекрасно ориентироваться в полумраке обеденного помещения.
Дойдя до стола, взяла в руки свою кружку.
— Не спится? — внезапно раздалось возле меня.
— Что за… — выронив кружку из рук, еле пережив сердечный приступ, я успела поймать ее возле края стола. — Боже… ты меня так напугала!
Только сейчас я заметила стоящую возле холодильника Нату.
— Какая я опасная, — усмехнулась она. — Так что ты тут забыла среди ночи?
— Не спится, — потерев глаза, подошла к чайнику, продолжая испытывать жажду. — А ты? Ты чего не спишь?
— Ох, — вздохнула она, открывая дверь и ненадолго освещая нас потоком света. — Даже не спрашивай. Я что-то совсем с ума схожу уже.
— В смысле? — не поняла я, наконец-таки освежившись.
— Да… неважно, — достав с полки коробку молока, хозяйка налила его себе в кружку. — Тоже… захотелось попить.
— Понятно, — мне было как-то не по себе. Я все еще отходила ото сна. Я помнила, что она наговорила мне в нем, но-о-о… это же была не она.
Прижав холодную ладонь ко лбу, я закрыла глаза.
— Ну ладно, еще куча времени для того, чтобы выспаться, хотя у меня почему-то грандиозная бессонница, так что… — забралась Наталья на стул, стоящий прямо напротив меня, только лишь с другой стороны «острова». — Так что можешь выкладывать. Что ты, такая подавленная, пришла сюда втихаря?
Я знала, что она изучает меня, но была уверена в том, что не видит моих заплаканных глаз, поэтому ответила:
— В смысле? Я же сказала, просто спустилась попить водички.
— Ага, ты даже во тьме ночной, учитывая, что глаз твоих не видно, врать нормально не можешь, — фыркнула она. — У тебя голос дрожит. Ты лицо свое растираешь. Видимо, плакала. Так, может, расскажешь старой женщине, что у тебя за проблемы? М-м-м? Поссорились с Димой, что ли?
— Не-е-ет! — тут же возразила я.
— Чем он тебя обидел? — поставила она локти на стол.
Допив воду, я шумно опустила кружку на столешницу и поняла, что мне пора уходить.
— Ничего не случилось. Хочется спать, поэтому пойду…
— Перестань. Будет хуже, если не выговоришься кому-нибудь. Поверь, — спокойно произнесла жена Павла. — Садись. И поговори со мной. Я тебе ничего плохого не сделаю. Обещаю.
Задыхаясь оттого, что не знала, что ей ответить, как поступить, как говорить с ней, учитывая нашу первую ссору, не имея возможности забыть свой кошмар, я со стоном опустилась на ближайший стул и горько вздохнула.
— Просто… — на большее мне не хватило сил.
Опершись локтем о стол, я опустила голову на свою ладонь, стараясь не смотреть в Наташину сторону.