Ведь губы, целующие меня, оказались родными, так же как и теплые ладони.
Я не могла понять, какие именно чувства разрывают меня на куски. Мое тело, умудрившись обогнать разум, узнав прикосновения дорогого, самого близкого мне мужчины, сходило с ума от всех его действий. Пускай они казались неуместными, недопустимыми, учитывая ситуацию, все равно каждое движение вызывало во мне невероятные эмоции.
— Дима, ‒ прошептала я, все-таки вновь попытавшись отстраниться.
Он хоть когда-нибудь меня послушается? Хоть когда-нибудь!
Конечно, меня продолжала шокировать ситуация, которая выбила из сна, и я обязана была поставить его на место! Франк не имел права позволять себе такое! Он не! Не…
— Я так соскучился по тебе, ‒ после этого Дима прикусил мою кожу.
Попытавшись встретиться с ним взглядом, я потерпела неудачу, но в этот момент поняла, что не могу не воспользоваться близостью и не прижаться к нему еще крепче. Его пальцы наверняка оставили след на моих лопатках. Потому что Дима не скрывал того, что ему хочется не просто прикоснуться ко мне, а именно сжать, прочувствовать нашу близость. Он был совершенно неуправляем. Романов сводил с ума тем, что знал ко мне подход, и умудрился подчинить себе даже сейчас.
Только после того как мы испытали удовольствие, я вновь попробовала думать головой, а не с помощью совращающих меня созданий, существующих где-то там внизу живота.
Натянув на себя как можно больше одеяло, я отползла от Франка подальше:
— Ты что, с ума сошел? ‒ попыталась заодно пригладить на голове волосы.
— М-м-м?
— Ты не имел права… ‒ договаривать я не стала.
— На что не имел права? ‒ приподнялся Романов, сев на кровати и принявшись с интересом рассматривать меня.
— Делать то, что сделал! ‒ прошипела я, засверкав грозно глазами.
Не позволив ему прикоснуться к себе, сильно ударила Диму по руке.
Еле заметно усмехнувшись, он поднялся и, сняв презерватив, поднял вверх трусы со штанами.
Я молча наблюдала за ним, продолжая прижимать к себе одеяло.
— Не делай вид, что ничего такого не произошло! ‒ в конце концов вырвалось у меня.
— А что? По-моему, все, что произошло, было…
— Так нельзя! ‒ склонила я голову набок.
Романов вышел на середину комнаты и потянулся, при этом сладко зевнув.
— Ты обязан был… ‒ помотала головой. ‒ Я не давала тебе согласие… а это, между прочим, уже…
— О-о-о, ‒ пропел Франк, широко улыбнувшись. ‒ Ну хорошо. Накатай на меня заявление, ‒ его глаза были настолько ядовитыми, что мне хотелось выцарапать их. ‒ Только не забудь упомянуть в нем о том, как тебе понравился испытанный оргазм!
— Что-о-о?
— Ха-ха-ха! ‒ рассмеявшись, он вновь подошел к кровати и сел возле моих ног.
— Не смей! ‒ прорычала я, не позволяя ему оголить себя.
— Вот, видишь, как тяжело мне приходится! ‒ улыбнулся он. ‒ А когда ты спишь с тобой проще договориться!
Ошарашенная этим, я поняла, что… мне остается лишь шумно вздохнуть и попытаться продемонстрировать ему своим взглядом, что в данный момент о нем думаю.
Облизнув губы, он, судя по всему, ничего не почувствовал и не понял.
Презрительно фыркнув, я отвернулась от него, обдумывая месть.
— Вот что ты выпендриваешься? ‒ между тем пересел он еще ближе.
— В смысле?
— Сама виновата!
— Что-о-о? ‒ ахнула. ‒ Ты совсем чокнулся? Как интересно я могу быть в чем-либо виноватой, если просто спала?
— Не надо спать так вызывающе, ‒ повел он бровями.
— Ты дурак?
Как меня выбесила его улыбка.
В комнате воцарилась тишина. Еще чуть-чуть, и он бы услышал мое сердитое рычание. Потому что его затянувшееся веселье постепенно доводило меня.
— И не стоит спать так крепко, когда на дворе уже день, ‒ между тем он продолжал играть с огнем. ‒ А для того чтобы просыпаться вовремя, дабы я не возбуждался, пытаясь разбудить тебя, не стоит бродить по ночам и рассуждать на кухне непонятно с кем о наших проблемах.
Серьезно? Не поняла… он реально это сказал? Или же…
— А-а-а, ‒ я не могла закрыть от изумления рот. ‒ Так это что… месть? За то, что я…
— Это наказание, ‒ рассмеялся Дима.
Мне было не до смеха.
После того как я отбросила от себя его руку, он протянул:
— Да я шучу!
— Ну конечно! ‒ я была уверена, что как раз-таки сейчас он не врет.
Закатив глаза, еще больше обмотала себя одеялом. На всякий случай.
— Не поможет, ‒ огорчил меня Романов.
Состроив Диме гримасу, я решила больше не поддаваться на провокации.