Покачав головой, я накрыла Димину ладонь своей и принялась рассматривать пролетающие мимо нас пейзажи.
Вот мы выехали в город. Проехав пару кварталов, оказались уже не так далеко от наших домов.
И тут у Франка зазвонил телефон.
Посмотрев на экран, он немного сбросил скорость и принял вызов:
— Да? ‒ он не включил звонок через устройство на «БМВ», поэтому я не знала, с кем и о чем он говорит. ‒ Ага. Уже в городе. Я еду… а-а-а…
Он принялся молча слушать говорившего.
— Блять, ‒ еле слышно выругался. ‒ Да. Я рядом. Ага. Все, давай.
Бросив трубку мне на ноги, он перевел взгляд на свое боковое зеркало. А затем, перестроившись в левый ряд, не обратив никакого внимания на двойную сплошную… резко развернулся.
В ужасе сжав дверную ручку, я, ничего не понимая, повернулась в его сторону, ожидая хоть каких-нибудь объяснений. Но он молчал. Дима не проронил ни слова, при этом с остервенением набирал скорость, пиля взглядом мешающие ему машины, которых приходилось объезжать, временами выезжая на встречку. Мне стало страшно.
— Дим!
Не отреагировав на мое обращение, он свернул на проспект, который пересек за несколько минут до звонка, и поехал по неизвестному мне маршруту. Впрочем, гнали по нему мы недолго. Еще минута ‒ вновь поворот на улицу, которая, в отличие от проспекта, была гораздо пустынней. Я наблюдала за происходящим со своего места и не решалась вновь звать Франка. Он был очень сильно напряжен, и я чувствовала, как Романов злится. Очень сильно злится. Он был уже невероятно зол!
Резко вывернув руль, он заехал во двор и припарковался на первом же освободившемся месте.
— Дима! ‒ выбравшись следом, я побежала за Романовым, который кроме того, как обернуться, для того чтобы закрыть машину, более не обращал на меня внимание. ‒ Что происходит? ‒ добежала до подъезда, когда он уже набрал номер квартиры и звонил по домофону.
Посмотрев на меня, Франк ничего не ответил. Но судя по его взгляду, который прожег меня насквозь, я поняла, что он не только злой, но и… сильно напуган.
— Эй! ‒ отбросив в сторону мою руку, он треснул кулаком по домофону и, потерев лоб, вновь набрал какие-то цифры.
— Здрасти! ‒ произнес мой молодой человек, когда кто-то на том конце отозвался. ‒ Это Дима. Вы не могли бы впустить меня внутрь?
— Конечно.
После короткого ответа, домофон засигналил.
Дернув на себя ручку, он, более не имея преград, рванул вверх по ступенькам. Я была в ужасе. Мне не суждено было догнать его.
— Подожди! ‒ запаниковала, испугавшись того, что останусь в неизвестном мне доме в одиночестве.
Запрыгав вверх по ступенькам, старалась нагнать Франка, но он только удалялся от меня.
К слову сказать, дом, в котором мне суждено было оказаться, был старым, изношенным временем. В нем было пять этажей. И не было лифтов. Это был кошмар. Я никогда не была в этих старых пятиэтажках, но… как только мой кончик носа пересек ее порог, поняла, что мне здесь не нравится.
Парадная была со старым, наверное, советским ремонтом. Краска кое-где слезла, на старых подоконниках были расставлены банки с потухшими хабариками… старые двери, запахи, доносившиеся из квартир. Ну… в общем, все было очень грустно. Стараясь не прикасаться руками и своей одеждой до перил, уже значительно сбавив темп, брела наверх.
— Фух, ‒ это был четвертый этаж.
И вдруг я услышала громкие, явно сильные удары. Перепугавшись, сразу же ускорилась и через мгновение увидела Диму, который окончательно сошел с ума и бил кулаками в одну из четырех дверей на последнем этаже.
— Дим, ‒ подошла я к нему.
— Заткнись! ‒ рявкнул он на меня.
Я даже не успела обидеться столь резкой грубости, как он, воспользовавшись возникшей тишиной, припал ухом к двери.
— Ну давай! Давай! ‒ вновь заколотив кулаками по двери, пробормотал Франк.
Молча наблюдая за ним, я больше не решалась хоть что-нибудь произнести. Однако по поведению Романова было ясно, что что-то происходит, и это что-то не хорошее.
— Ну! ‒ наверняка избив себе все руки, он вновь принялся слушать.
Закрыв глаза, он, кажется, пытался слиться с дверью. А я боялась даже дышать. Чтобы не мешать ему. И тут… когда он уже, видимо, хотел вновь отстраниться и даже потянулся рукой к карману джинс к телефону, мы услышали… движение за дверью.
— Открывай! Это я! ‒ его громкий голос оглушил.
Защелкали замки и на пороге показалась…
— Дима? Ты, что ли? ‒ удивленно смотрела на него пожилая женщина.
— Прикинь! ‒ озверевши, едва ли не сбив ее с ног, ввалился он в квартиру. ‒ Ты что трубки не берешь?
— Что? ‒ переспросила она его.