— Я говорю, ‒ повернувшись к ней, он вновь едва ли не заорал. ‒ Ты что трубки не берешь?
— А?
— Блять, ‒ выругался Франк.
— А чего это ты приехал?
Хоть меня никто и не приглашал, я решила последовать за беседующими и, придержав двери, вошла в квартиру.
— Закрой, ‒ указал мне Франк на замок.
— Хорошо, ‒ повернула его.
— Я тебя спрашиваю: ты что на телефон не отвечаешь? ‒ меня забавляло, как он орет на непонимающую его старушку. ‒ Отец звонит тебе уже который раз. Он не сможет сегодня заехать!
— Не поняла, что ты сказал?
— Сука… ‒ прижал ладони к лицу Романов.
Впрочем, по нему было видно, что он, после открытия двери стал чувствовать себя гораздо лучше.
— Телефон!!! ‒ показал он ей. ‒ Отец звонит!
Немного подумав, старушка неожиданно махнула рукой:
— А-а-а… да я не слышу.
— Не слышишь? А какого черта? Тебе вообще-то отец звонит! А ты ему вчера наговорила, что плохо себя чувствуешь! Какого черта после этого херней страдаешь и пугаешь людей?
— Что?
— Да ничего!!! ‒ отмахнулся он от нее. ‒ Ты не слышишь, а я, блин, должен срываться и нестись к тебе, думая, блять, а что там с тобой могло случиться?
Если честно, мне даже стало немного смешно от выражений его лица. А еще оттого, что он, не стесняясь, использовал мат, понимая, что его все равно не услышат.
— Ты, блин, надевай свою хреновину на уши! ‒ указал он пальцем себе на ухо.
— Что ты орешь? ‒ между тем развела в стороны руки пожилая женщина. ‒ Ничего не понимаю, дай я аппарат сначала надену, ‒ после этого направилась она в комнату.
— Да ладно-о-о-о? ‒ стащив с себя кроссовки, пропел Франк. ‒ Какая ты догадливая!!!
Проследив за тем, как женщина достает какую-то коробку, он повернулся ко мне:
— Раздевайся.
— М-м-м…
Взяв у меня шубу, он повесил ее на вешалку рядом со своей курткой и даже вытащил мне из старого шкафа протертые тапочки.
— Спасибо, ‒ оперлась я на него, когда переодевалась.
Тем временем хозяйка квартиры вернулась к нам в прихожую:
— Ну и что вы стоите? Проходите! Вы на чай?
— На какой бля… ‒ тут он понял, что она уже слышит. ‒ Ну какой чай? Тебе отец звонит сотый раз.
— Ну, Дим, я же могу не услышать.
— А тебе эта херня для чего куплена? ‒ возмутился Франк.
— А-а-а, ‒ махнула она рукой. ‒ Она не помогает.
— Ну да. Действительно.
— Что он звонит-то? Я его жду.
— Он сегодня не приедет. Хотел тебе сказать об этом. Он на другом конце города застрял по делам. А ты трубки не берешь. Как твое… самочувствие? ‒ спрятав руки в карманы, поинтересовался Дима.
— Да как… как всегда.
После этого женщина повернулась в мою сторону:
— Ну ты хоть представь… нас.
— А… ‒ посмотрел на меня Франк. ‒ Это моя бабушка.
— Да… я уже поняла, ‒ покраснев, произнесла в ответ. ‒ Здравствуйте.
— А это… ‒ покачиваясь, повернулся он к старушке. ‒ Это моя девушка.
— Кто? ‒ переспросила та.
— Моя девушка, ‒ слегка нагнувшись в ее сторону, повторил Дима.
— Кто-кто?
— Блять, ‒ я еле сдерживала смех, наблюдая за Романовым… который начал краснеть не хуже меня. ‒ Я говорю… это, ‒ указал он на меня пальцем, ‒ девушка моя.
— Твоя кто?
— Де-вуш-ка моя! ‒ проорал он ей в лицо.
— Невеста, что ли?
— Ха-ха-ха! ‒ отвернувшись, я рассмеялась.
— Твою мать, ‒ закатил глаза Романов. ‒ Что это за стеб такой дикий?
— Ха-ха-ха! ‒ к моему удивлению, его бабушка засмеялась. ‒ А что краснеешь-то?
— Я-я-я? Не-е-ет, ‒ повел он бровями, после замотав головой.
— А как зовут? ‒ подошла она ко мне ближе и принялась рассматривать, будто бы я была экспонатом в музее.
— Зовут? Зовут Натальей, ‒ произнес Дима. Причем это не было сказано громко.
Но-о-о… она это услышала.
— Да я смотрю, ты постоянен в выборе имени.
— Бли-и-ин… а-а-а! ‒ конечно и я, и он поняли, о чем намекает его бабушка. Видимо, она была в курсе его неудачных романов. ‒ Заканчивай тут с шуточками!
— Имена не меняешь, ‒ продолжила та.
— Так, собственно, девушку тоже. Не замечаешь? ‒ указал он на меня. ‒ Это все одна и та же, просто пластику регулярно делает.
— Дима! ‒ возмутилась я.
— Иди сюда, ‒ поманил меня к себе Дима.
Благодаря тому диалогу, что услышала, когда оказалась внутри квартиры, мне стали ясны резкие перемены в его настроении. Его гнев и страх. Он боялся за своего близкого человека, поэтому так вел себя после звонка. Конечно, мне было немного обидно, что Дима с самого начала не посвятил меня в суть проблемы, но-о-о… наверное, на это просто понадобилось бы время и лишнее внимание. У него не было ни того, ни другого. Время шло вперед, а произойти могло самое страшное. Внимание необходимо было для дороги, чтобы в состоянии аффекта не угодить еще в большую беду. Конечно… я все это понимала. Так, как и то, какое он испытал облегчение, услышав шорох с другой стороны двери, а после увидев свою бабушку в обычном состоянии. И я была рада, что… все так, как есть. И что Франк выдохнул с облегчением. Смысла обижаться на его грубость не было. Я была уверена, что он не соображал, что говорил. Возможно, случись со мной подобное, я бы повела себя иначе, поскольку мне необходима была поддержка и твердое мужское плечо. Но… Романов же был мужчиной. И он должен был разобраться со всем… тем более как можно быстрее, а не истерить и лить слезы… как бы на его месте, скорей всего, поступила бы я.