Наталья, невероятно гордая собой, устроилась возле мужа, ну а я прижалась к Диме, оказавшись между ним и его подругой.
В конце концов, после долгих мучений, включив веселый боевик, в котором снимался наш общий любимый актер, мы принялись с интересом наблюдать за развитием сюжета.
Допив чай, передала кружку Романову и, поскольку тот к этому времени уже так же освободился, оказалась в его объятьях.
С этого момента я начала замечать, что теряю суть происходящего, постоянно отвлекаясь на то, что изучаю Димину ладонь, медленно гладящую меня, затем на то, что он положил на себя мои ноги, затем на то, как приподнимается его грудь, к которой я постаралась прижаться.
Мне было так хорошо. Так уютно с ним. Он был таким моим.
В один момент, осознав, что мы не одни, а рядом с нами еще находятся Паша с Натой, я повернулась в их сторону настолько, насколько позволяла Димина хватка.
Увиденное заставило меня улыбнуться.
Наши двое соседей, судя по всему, тоже потеряли нить сюжета, поскольку были отвлечены друг на друга.
Хоть это было и неприлично, но я не могла оторвать от них взгляда. Так же, как и я, будучи в объятьях мужа, Ната полулежала на диване, слегка запрокинув голову. Паша же, прижавшись к ней, целовал ее в губы, при этом водя рукой по еще пока плоскому животу своей жены. Это было так сексуально, так безумно красиво, так… так…
— Фу! Как это мерзко! — раздалось над моим ухом.
В друзей тотчас полетела подушка.
— Вы что тут устроили? — ржал Романов. — Такое можно только на чердаке делать! У меня ребенок сидит рядом и смотрит, а вы??? Ха-ха-ха!
Разозлившись, я тут же пихнула его в бок.
— Пускай не смотрит! — еще плотней прижавшись к мужу, пробормотала Ната. — Не хорошо подглядывать!
— Я не… — мне вновь приходилось краснеть. — Ничего я не…
— Маленьким такое извращение демонстрировать! В кого она вырастет теперь? — продолжал угорать мой молодой человек.
— Ну Дима! — воскликнула.
— Это ты будешь во всем виноват! — указал он на Павла. — Ай! — все-таки я умудрилась добраться до него и дать подзатыльник. — Ты чего это, а?
Мне было так неловко от того, как Франк быстро расправился со мной прямо перед наблюдающими за этим друзьями, забравшись сверху и придавив к дивану.
— Перестань! — не было сил, чтобы сбросить его с себя и покончить с этим позором.
— Мало кашки ешь утром, — продолжал издеваться он, забравшись руками под мою майку.
— Так! — заметив это, резко возразила Наталья. — А ну! Заканчивай!!!
— То есть тебе можно, а мне нельзя? — прищурился Романов, ослабив хватку.
Только благодаря этому, я успешно выкарабкалась из-под него.
— Прикинь? Я у себя дома! А ты — у меня дома. Здесь мои правила! — погрозила она ему пальцем, отвлекая, чтобы у меня было время привести себя в порядок. — Так что ребенка при мне не трогай!
— Блин, — после этого я поняла, что это окончательный и бесповоротный позор.
Поправив одежду, перекрестив руки, я сделала вид, что мне чрезвычайно интересно то, что происходит на экране телевизора.
Друзья, еще некоторое время попререкавшись, заметив, что я не реагирую на их подстебы, прекратили свое издевательство над моей особой.
— Иди сюда, — вновь притянул меня к себе Романов.
— Отстань, — для вида, уперлась я ладонью ему в бок.
— Ну-ну, — убрав мою руку, он едва ли не сломал мне позвоночник, прижав к своей груди.
Я молча смотрела в экран, пока Дима целовал меня в шею и плечо, пользуясь тем, что оно открыто.
В самом начале, стоило мне оказаться внутри дома, я почувствовала, как здесь тепло, поэтому, последовав примеру хозяйки, одетой в легкие капри и футболку, разделась, оставшись в леггинсах и майке, о чем, естественно, сейчас дико жалела. Хотелось париться в шубе, лишь бы не достаться Франку, который имел совесть столь нагло вести себя против моей воли. Ладно, вру. Мне было безумно приятно от его поцелуев, но… приходилось держать марку.
— Ну что ты выпендриваешься? — его возмущение вызвало мой смех.
— Что-о-о? А ты как себя ведешь?
— Как?
— Так! Неприлично! — поставила я его на место.
Ну… попыталась.
— Не могу сдерживать свою мужскую энергию, сидя рядом с единственной красивой девушкой в доме, — конечно же! Слово «единственной» он произнес громко и очень отчетливо.
— Боже… Дима!!! — ударила я его по ноге. — Ты совсем уже? Ха-ха-ха!
Я смеялась, прекрасно понимая, что он умудрился вернуться к своей любимой теме, с которой, судя по всему, мне предстояло долго бороться.