На этом он пришел в движение, заерзав на месте.
— Мне казалось… — развела в стороны руки. — Ты будешь первым, кто броситься поздравлять их…
— Мало ли что тебе кажется, — огрызнулся он.
— Дим! — перебила я его, понимая, что если буду обращать внимания на его едкие высказывания, мне не хватит сил договорить с ним. — Почему ты так реагируешь? Зачем ты убежал? Я тебя не понимаю! Не понимаю! — это было правдой. Никаким образом я не могла объяснить себе его поступок.
-
— Не понимай, — его взгляд был холодным и безразличным.
— А почему ты говоришь со мной так… так грубо? — было больно. — К чему тогда все твои слова до этого, в которых ты сам говорил о том, как я дорога тебе и близка. А теперь я вдруг не нужна и можно обращаться со мной…
— Да что ты пристала ко мне? — рявкнул он. — Я сказал: мне надо побыть одному! Ты не отстаешь! А еще и что-то хочешь получить…
— Я хочу понять тебя! — перебила его. — Почему ты поступаешь так бессовестно и дико? В соседней комнате твои близкие родные люди, которые нуждаются в тебе, в твоей поддержке, а ты…
— А ты ведешь себя как последний мудак, — закончили за меня.
— Мы с Димой одновременно повернулись в сторону выхода из кухни. Там стояла Наталья и, перекрестив на груди руки, смотрела на нас.
— Твою мать, — разобрала я шипение Романова.
Вскочив на ноги, он хотел было покинуть помещение, но тут…
Но тут перед ним возник Павел, который перекрыл собой проход и это, судя по всему, ввело Дмитрия в ступор.
Мы молчали. Все вчетвером. Довольно долго.
При этом я чувствовала негатив, который исходил от Натальи, все это время пристально смотрящей на Дмитрия. Франк же не сводил взгляда с Павла, тот будто бы также принимая участие в этой совершенно не забавной игре, смотрел на свою жену, явно игнорируя Романова.
— Ну так что… поговорим? — это была Наталья, сделавшая первая шаг в сторону Димы. — Давай поговорим начистоту.
Фыркнув себе под нос, поняв, что уйти не получится, Франк сдал назад.
— Ну куда ты бежишь? Бежишь как всегда!
— Не надо так! — поскольку Романов явно не собирался отвечать ей, не выдержала я, встав между ними. — Не набрасывайся на него.
Как-то горько улыбнувшись, она ответила:
— Я тебе не завидую. Ты так намучаешься с этим психом.
— Это мои проблемы, и я не просила переживать за себя, — ответила ей. — Если ты собралась говорить, то делай это нормально.
Склонив голову набок, она, видимо, приняла во внимание мою просьбу. Потому что спустя некоторое время, за которое нас вновь поглотила гробовая тишина, Наталья еле заметно кивнула.
Медленно пройдя мимо меня, она замерла напротив моего молодого человека, который к тому времени попытался слиться с очередной стеной.
— Я никогда не поверю в то, что ты не рад за нас, — произнесла Наталья. — Я же знаю, как ты нас любишь.
Его реакция на ее слова вызвала во мне глубокий шок.
— Дима! — мы обе приблизились к нему, но пользуясь тем, что он все равно не смотрит на нас, прижав пальцы к глазам, его подруга жестом попросила меня притормозить и дать ей время.
— Перестань, — сжав предплечье, попыталась отвести его руку в сторону Ната.
— Я хочу побыть один, — в который раз произнес Романов, до сих пор пытаясь скрыть от всех свои эмоции.
— Не хочешь, — возразила ему подруга.
— Ну ты у нас всегда знаешь все лучше всех! — попытался огрызнуться он на нее, но вышло не очень злобно.
Дима выглядел разбитым.
— Ты такой глупый, — усмехнулась она. — Конечно, я все знаю! Более того, в отличие от твоей принцессы, которая сейчас искренне недоумевает над твоим дебильным поведением, я догадываюсь, в чем проблема.
— Да неужели? — оскалился Франк.
— Ага. Давай расскажу? — улыбнулась она.
— Можешь рассказывать все, что хочешь, но изволь отцепиться от меня и…
— Не-е-ет! Ха-ха-ха! — как-то чересчур злобно рассмеялась хозяйка дома. — Ну нет! Раз уж мы дошли до такого!!! — развела она в стороны руки, — Думаю, пора все-таки поговорить откровенно.
— М-м-м, — по тому, как он поморщился, Дима явно был против этого.
— У меня есть две! Две! — показала она Романову, мне и Павлу поднятые вверх пальцы, — Две причины для объяснения твоего подобного поведения.
— О-о-о! Даже есть выбор? — усмехнулся он, поаплодировав. — Какая ты молодец!
— Конечно, ты же не зря меня любишь.
Этот ее ответ вызвал спазм на его лице.
— Вот только, что в первом случае, что во втором… как-то все грустно выходит. В одном случае ты падла, в другом — я.