Мне было вообще не понятно, о чем она говорит. На что намекает? Я не могла даже… даже примерно догадаться… к чему она ведет?
— Давай тогда с тебя начнем. Хорошо? — издевалась над ним Наталья. По крайней мере, мне так казалось.
Очень хотелось подойти к ним и прекратить все это выступление, но надежда на то, что, может, хотя бы их разговор поможет мне понять Франка, заставляло молча наблюдать за ними. То же самое делал и Паша. Продолжая стоять на своем первоначальном месте. Он так и не произнес ни слова. Только лишь прислонился плечом к косяку.
— Дим, тебе говорили в детстве, что зависть — это очень плохое чувство? — между тем поинтересовалась Наталья.
— Что-о-о? — приподнял он брови. — С ума сошла?
Его аж передернуло. И меня тоже.
— Нет, — покачала головой Наталья. — Не сошла. Но могу предположить, что ты сам даже не особо осознаешь, что в тебе присутствует зависть в его сторону, — указала она на своего мужа.
— Чего? Ха-ха-ха! — покраснев, рассмеялся Романов.
— Послушай меня, — не понимая какую глупость несет, а, на мой взгляд, это была откровения глупость, Наталья продолжила: — Ты не так уж сильно отличаешься от него, Дим. Поверь мне.
— О чем ты вообще говоришь? — набросился он на нее.
— О том, что я могу допустить, что смотря, как развивается жизнь Паши, ты переводишь ее на себя. Даже сам того не замечая!
— Я не понимаю вообще, к чему ты это несешь! Никогда подобным не страдал. Это уж точно, — фыркнул Романов.
— Раньше, может быть, и нет. С относительно недавнего времени — да. Ты видишь, как у него все складывается. У него жена. Семья. Свой дом. Дом в плане — семейный очаг. Ты понимаешь, о чем я? — склонилась к нему Ната. — У него работа хорошая! Но это ладно, — как будто бы отложила она этот факт в сторону.
— Бред, — резко ответил ей Дима.
— Понимаешь, — улыбнулась Наталья в ответ. — А теперь еще и ребенок.
Усмехнувшись, Романов отвернулся в сторону.
— Вот только завидовать не надо. Нет смысла. Потому что Паша к этому шел долго и целенаправленно. Поэтому у него все это есть уже сейчас.
— Да что за чушь? — взмахнул руками Романов.
— Не чушь! — протестовала стоящая рядом с ним девушка. — И ты это знаешь!
— Ничего я не…
Даже не дослушав его, она продолжила:
— Вы с ним очень похожи, я это уже говорила. И конечно, в определенный момент, когда у него наконец-таки все начало складываться как надо, я уверена, что тебе тоже захотелось подобного. Это нормально!
— Ничего нормального! Я вообще не понимаю, что ты на меня навешиваешь? — прорычал Франк.
— У тебя тоже будет семья. Ровно тогда, когда ты этого захочешь. Вон, — Димин взгляд переместился туда, куда показала Ната. А показала она на меня. — Вон стоит твое счастье. Успокойся! Она выйдет за тебя замуж. Родит тебе детей. Просто не будь мудаком!
Я ожидала, что Дима рассмеется и пошлет Наталью куда подальше. Но вместо этого он молча уставился на меня.
— У тебя все будет хорошо, — произнесла она, выдержав паузу. — Если вы будете поддерживать друг друга все сложится. Будет и семья, и очаг, и дети. И счастье.
Было так странно. Слышать подобные вещи. Столь откровенно.
— Я согласна, что эта причина куда менее существенная, чем та, другая… но… уверена, что в ней содержится доля истины, — перекрестив на груди руки, спокойно заявила жена Павла. — Это нормально. Смотря на нас, ты, берешь пример и тянешься к подобному. Довольно частое явление, — пожала она плечами.
Выслушав ее мнение, я могла бы согласиться с ней. Что да, такое возможно, но все-таки, мне было странно думать, что это привело к подобной реакции Димы на то, что у его друзей будет ребенок. Хотя… если честно, это мог знать только он.
— Все, что было сейчас сказано мной, кажется натянутым и преувеличенным, возможно. Спорить не буду, все-таки это очень… личное, но-о-о… есть то, что точно могло сильно задеть тебя. То, о чем мы должны были поговорить уже давно, но-о-о… но этого не сделали, — прижала она ладонь к плечу Франка, который на тот момент предпочитал смотреть в пол.
— Дим, — склонила она к нему голову. — Я не заберу от тебя друга…
Все. Он не дал ей договорить. Отбросив от себя Наташину руку, Франк повернулся в другую сторону. И я, и, думаю, каждый из нас понял, что в этот раз она точно попала в точку.
— Ты серьезно? — чувствовались слезы в ее голосе. — Зная, через что мы все прошли… неужели ты думаешь, что я на это способна?
— Да причем тут ты? — поднял он на нее взгляд.
— Да потому что очевидно, что только я могу развести вашу дружбу.