Дима все-таки исполнил свою мечту. Добравшись до моих губ, он поцеловал меня. А я не потеряла рассудок. Дотронувшись до его языка своим, я подарила ему такие ощущения, которые он явно не ожидал получить. Убирая руку с затылка Романова, отступила назад, повернувшись к домофону.
К слову, в следующий момент мне стало обидно, и я разозлилась. Потому что он не остановил меня и вообще ничего не сделал. А просто стоял на месте, пока за мной не захлопнулась дверь.
Он очень круто целовался. Очень. Набирая в легкие воздух, поднимаясь в лифте, я понимала, что это был самый лучший поцелуй в моей жизни.
— Хм… опыт есть опыт, — зло заключила я, представляя, в скольких ртах побывал его язык. — Главное, ничем не заразится.
— Ничего себе, так… Дима был первым? Ого? — обалдела я. — Если честно, не думала, что…
Шумно вздохнув, лежащая рядом со мной девушка, повернулась на бок, лицом в мою сторону:
— Я тоже тогда много чего не думала… поверь, — в отличие от меня, она совсем не испытывала восторг от рассказа.
На следующий день мои подозрения, к сожалению, а может быть, и к счастью полностью подтвердились. Увы! Ведь за ночь я уже настроила себе планов и нарисовала много красивых картин. Потому что все девушки про себя уверены, что они особенные, и уж с ними… все будет иначе. Но это не так.
По непонятной мне причине, Дима всеми силами делал вид, что меня нет рядом, и он не замечает девушку, сидящую перед его носом. Отлично! Если раньше я, действительно, ловила себя на том, что устаю от его придури, то теперь… его сдуло настолько сильным ветром, что он кроме как «привет», так и не выдавил из себя. Хм. Расстроилась ли я? Да. Ну потому что я целовалась с ним не просто так, а из-за симпатии, которая у меня возникла. Готова ли я была убиваться по этому поводу и ходить обиженной и преданной? Нет. Я же его предупредила, что прекрасно понимаю, кто он. Высказывать свои недовольства не собиралась. Гораздо проще и верней было также сделать вид, что ничего не было. Чтобы этот гад знал: мне, так же как и ему, абсолютно все равно на то, что случилось.
Собственно, на этом все и закончилось. И плавно вернулось в свое русло, вот только теперь без дерганья волос и каких-то нелепых пошлых шуток. Романов вновь стал общаться со мной, избегая определенные темы. Мне это подходило. Тем более подумав-подумав, я пришла к выводу, что, в принципе, если так уж посмотреть, в нем ничего такого нет, из-за чего можно было страдать, как делали это обитающие вокруг нас девчонки.
А вот насчет девчонок.
Вот с ними у меня выходило как-то менее гладко. Постоянно бесячие курицы выводили и доставали своей тупостью. Я частенько грызлась с кем-то и даже пару раз, как-то совершенно случайно, устраивала потасовки. Ну не нравились они мне. Ну если ты тупая, на кой черт высказываешь свое ненужное никому мнение?
— Зачем ты на них нападаешь? — вечно нудел Паша мне на ухо, после того как меня в очередной раз оттаскивали от какой-либо дебилки.
— Потому что они меня бесят.
Далее он обычно качал головой и пытался поговорить со мной на эту тему, но чаще всего я ускользала подальше. Потому что мне надоедали его нравоучения.
В общем, честно сказать, то, что произошло дальше, когда уже год почти подходил к концу, ввергло меня в шок.
Эти тупые бабы, каким-то образом сгруппировавшись, сильно меня подставили, выставив все так, будто бы это по моей вине произошло удаление материалов всего класса, который готовился по случаю окончания года.
— Это не я, — замотав головой, заявила нашей классной, стоя в кабинете директора. — Да каким образом вообще это…
— А вот девочки говорят другое…
Да… я забыла, кажется, упомянуть, что меня ненавидели не только всякие шмары, но и почти весь женский коллектив преподавателей. За редким исключением.
И вот это редкое исключение — учительница английского — зашло в данный момент к нам.
— Да отстаньте вы от нее. Ваши девочки вам рассказывают ерунду, а другие утверждают обратное.
Если честно, я не особо поняла, о чем она, но предпочла промолчать.
— Кто-то что-то знает? — поинтересовалась директриса.
— Встретила сейчас по дороге их одноклассника, он сказал, что на самом деле…
Дальше я как-то не особо вслушивалась в разговор, задумавшись над тем, кто это мог быть.