За это время моя активность в революциях чуть подугасла, потому что я была занята Пашей, а не выяснением отношений с чокнутыми.
В очередной раз, провожая меня до дома, он вновь веселил меня своими историями, но как я уже привыкла, вся его радость пропадала, стоило нам замереть возле моей парадной.
— Ты так резко меняешься в настроении, когда мы приходим к дому.
— Потому что мне не хочется расставаться, — пожал он плечами.
— А чего хочется?
Я постоянно цепляла его подобным образом, при этом он начинал дико краснеть и увиливать. И если честно, я не совсем понимала, почему это происходит.
В этот раз все должно было пройти по уже по известному мне сценарию, но тут он внезапно ответил:
— Хочу поцеловать тебя.
— Я смотрю, у тебя возле парадной заколдованное место для Павла с Дмитрием… у них сразу же просыпается желание сказать тебе о поцелуе. Ха-ха-ха!
— И не говори!
В этот раз я не стала отвечать согласием, а решила промолчать, чтобы доставить парню удовольствие самостоятельно догадаться, против я этого или нет.
Судя по всему, он нашел ответ.
У меня замерло сердце, когда Паша соприкоснулся со мной кончиком носа. А после прижался губами к моим. Прикрыв глаза, я подалась вперед, впервые почувствовав его на вкус. И он был такой бесподобный, такой особенный, неповторимый.
Его поцелуй был невероятно нежным и ласковым. А еще очень хрупким и неуверенным. Добравшись рукой до его шеи, я попыталась этим убедить его в том, что не разорву нашу связь, чтобы он наконец-таки полностью мне раскрылся. Но все равно именно я первая проникла языком к нему в рот. И только после этого, он решился обнять меня обеими руками и позволить себе подобное.
Мы целовались очень долго. Очень. И это было классно. Мне было безумно комфортно в его объятьях. А еще сводило внутри от желания, чтобы наша близость не прекращалась. Но рано или поздно все равно нам пришлось отпустить друг друга. Губами. Нет. Из рук своих он уже не выпустил меня. Прижимаясь к нему, сцепив пальцы за его шеей, я чувствовала себя счастливой глупой девочкой, и мне это нравилось.
И все, что было до этого, стало настолько неважным, что… я это моментально забыла.
— Ты хочешь стать… моей девушкой? — услышав это, я, не выдержав, улыбнулась, тотчас отыскав своим взглядом его глаза.
— Хочу…
С этого момента мы уже вели себя немного иначе. Особенно Паша. Теперь он был куда более настойчив и целовал меня так часто, как ему это удавалось. И мы становились все ближе и ближе друг другу. И узнавали о себе все больше и больше.
— А она… теперь всегда будет ходить с нами? — как-то задался вопросом Романов, шагая рядом с Пашей по коридору. Мы шли в столовую, держась за руки. Мы. Мы с Пашей. Его друг-идиот был абсолютно лишним.
— А он всегда будет ходить с нами? — задала я Паше встречный вопрос.
— Эй, ты! — тут же отреагировал Дима. — Ты кто вообще такая? Я его с пеленок знаю…
— Угомонись! — поставил его на место мой молодой человек.
Впрочем, наши царапанья были всегда скорей забавы ради. Дима не особо мешал нам, потому что сам вечно пропадал в каких-то своих интригах.
Через день-два после этого разговора мы, по своему обыкновению, возвращались с Пашей домой. В который раз обсуждая какую-то ерунду. А конкретно то, что нам сделали выговор за непристойное поведение: один из учителей поймал нас в момент поцелуя.
— Это ты во всем виноват! — толкнула я его плечом в бок. — То ты не мог лишний раз подойти ко мне, то теперь…
— В смысле не мог? — приподняв руку, он положил мне ее на плечи.
Паша делал так постоянно, ему это было очень удобно из-за нашей разницы в росте.
— Ага! Не говори, что не помнишь, как собирался целовать меня в первый раз… Ха-ха-ха!
Он рассмеялся.
— Все нормально было…
— Ага-ага! — издевалась я над ним. — Сколько недель я ждала?
— Ждала? И почему недель… дней…
— Да-да…
— Что? — остановился он у моей парадной.
— Ничего. Зайдешь? — впервые предложила я ему, и он сразу же впал в ступор. — Ха-ха-ха!
— Что ты смеешься? — он догадался, что меня убило его стеснение. — Зайду.
— Да неужели? — подошла к нему вплотную.
После того как он закончил меня целовать, я открыла глаза и протянула:
— А вот в первый раз все было гораздо скромнее.
— Потому что это был первый раз, — произнес он, изучая мое лицо.
— Ну я так и сказала, — поморщилась, а затем… задумалась. — Подожди… — отпрянув от него, на всякий случай переспросила. — А ты… ты целовался с кем-то до этого?