— Еще какая, — повела она бровями. — Но… все сложилось хорошо…
Рома, действительно, оказался великолепным парнем, с довольно крутой женщиной, по имени Ольга. Я не думала, что мы будем с ней плотно общаться, но в итоге, постоянные общие сборы сблизили и…
— Знаешь… она моя первая подруга. Самая-самая первая, — повернулась ко мне Пашина жена.
— Вау… — ну когда бы я еще узнала такие подробности?
А потом к нам во двор, где мы любили собираться, стала присоединяться еще одна Пашина знакомая — Дарья. Вначале я прореагировала на нее остро. Факт того, что мой молодой человек общается с какой-то дамой, меня сильно задел, и я закатила ему грандиозный скандал, в конце которого Паша был злым как черт и разве что не метал в меня огненными шарами.
Успокоилась я почти сразу же, поскольку выяснилось, что у Дарьи есть молодой человек по имени Николай. Да и… смотря на нее, я не могла поверить, что эта девушка могла бы оказаться во вкусе Павла. Так что я спустила происходящее на тормозах. А затем влюбилась в эту озорную, веселую девчонку, которая, чувствуя мой негатив, делала все, чтобы исключить его из нашего с ней общения. Даша даже легче Ольги подстроилась под мой характер, постоянно высмеивая мои попытки укусить окружающих.
Так мы и закончили школу. Мы — это я, Паша, Дима и Ольга с Ромой. Даша и так уже была студенткой в ВУЗе, куда мы все благополучно поступили, а Коля, тоже учащийся в этом месте, был уже на третьем курсе. Шикарно отпраздновав выпускной, став вместе с Пашей самой красивой парой среди выпускников, мы радостно посетили наши Алые Паруса, встретили свой кораблик и в предвкушении чего-то интересного вошли в студенческую жизнь.
— Что это за дерьмо? — заняв свое место за партой на первой паре по практике матанализа, Дима изучал каракули, оставшиеся после предыдущего занятия на доске.
— Это то, что будет тебя мучать ближайшие четыре семестра, — похлопал его по плечу Павел.
— Пиздец, я уже хочу домой, — покачал головой Романов, перекрестив на груди руки.
Посмеявшись над этим, заметив, как в аудиторию вошел неизвестный нам мужчина, мы быстро расселись по местам.
Я была рядом с Пашей. Естественно. Романов сидел вместе с парнем, имеющим смешную фамилию — Капитанчик. Звали его Ваня.
— Здрасти-здрасти, — потирая ладони, перед нами замер препод среднего возраста, в каких-то советского вида очках… и вообще… довольно сумбурного внешнего вида. — Студентики… как вас много-то… — нас действительно было около тридцати, что было редкостью, как нам заявляли в студенческом отделе. — Жаль, что зиму переживут единицы из вас…
— Думаете, мы все смертельно больны? — поинтересовался Дима, вызвав резонанс в группе.
— Ха, — усмехнувшись, препод устремил на него все свое внимание. — Вот и главный шутник объявился! Обычно такие вылетают первыми. Очень приятно! — подойдя к Романову, он еле заметно поклонился, видимо, решив поиздеваться над нашим другом.
— Да что уж там… не стоит ради меня делать столь сложные упражнения, — однако Дима решил не сдавать позиции. Либо решил вылететь, не дожидаясь зимы.
— Иди к доске, — резко указал препод себе за спину.
— Вот так сразу? — расплылся Романов в своей милейшей улыбке. — Даже без особых прелюдий…
— Дима! — со своего места одернул его Паша.
— О? — тут же повернулся к нему мужчина. — Дмитрий оказывается. Хорошо! Дмитрий, давай, выходи! Ты у нас откуда? Питерский? — наблюдая за тем, как Романов неохотно и очень медленно выходит, поинтересовался преподаватель.
— Да.
— Из какой школы?
Услышанное преобразило нашего преподавателя:
— Даже так? — наш лицей был довольно известным. — Как вы мне надоели уже! Пачками идете. Людям с других городов не даете жить нормально. Ну-ка… пиши…
Решив, что и нам стоит записать то, что появлялось на доске с помощью руки Романова, мы все записали условие.
— Что это за хрень? — повернувшись к преподу, поинтересовался Дима.
Пожалуй, это был не самый хороший вопрос, с которым надо было к нему обращаться.
— Ха-ха-ха! — рассмеялся мужчина. — Какие же вы все-таки тупые там, а…
«Там», как я поняла, это было о нашей школе.
— Чего это? — задело подобное Диму. — Это не школьный курс и, может, я еще не до конца дочитал Фихтенгольца…
Услышанное меня удивило… и походу не меньше, чем Пашу… и уж не меньше, чем нашего преподавателя.
— Ух ты! Откуда такую фамилию знаешь? — принялся он издеваться.
— Я что, дебил, по-вашему? — пожал плечами Романов.
Далее последовало что-то совершенно непонятное, но относящееся к тому, что было написано на доске.