Этот идиот… просто взял да и положил свою конечность на спинку моей части стула.
— Тебе что, мешает? — продолжал злить меня бывший.
— Представь себе.
Однако его рука никуда не делась… и посидев так еще пять минут, догадавшись, что никак не изменю ситуацию без прикосновения к нему, я… резко поднялась со своего места и под удивленный взгляд препода покинула лекцию.
После этого случая день прошел спокойно. В следующие наши встречи, Паша делал вид, что ничего не произошло. И слава богу.
Через несколько дней собираясь утром в универ, я с грустью обнаружила, что за окном идет дождь. Дождь то моросящий, то переходящий в ливень.
— Здорово! — кисло пробормотала я.
Но это не должно было помешать мне классно выглядеть, поэтому, приодевшись в очередное платье с глубоким вырезом, вытащив новые сапоги, накинув плащ, я выбежала на улицу. И направилась в сторону остановки маршруток.
Дорога шла вдоль проспекта. Я шла, смотря перед собой, чтобы, не дай бог, не влететь в лужу. Как тут, боковым зрением заметила, как кто-то притормаживает возле меня. Я знала эту машину. Она относительно недавно у него появилась, но я уже видела ее возле универа и около дома.
— Садись, подвезу! — прокричал из салона Паша.
— Да щас, — ответила я ему, правда, он не услышал. — Не надо! — добавила громче.
— На улице отвратная погода! Садись! Мы едем в одно место!
— Отстань! — вышагивая по асфальту, махала я на него рукой.
В конце концов, он остановился и вышел на улицу. Прямо под дождь. Мало того, забрался под мой зонт, хоть я туда его не приглашала:
— Ты плохо слышишь? Я сказал…
— Да мне все равно, что ты сказал, — огрызнулась, намеренно накапав ему за воротник пиджака. — Оставь меня в покое!
— Промокнешь же, — впервые за долгое время я почувствовала его прикосновение. Он схватил меня за руку.
— Отпусти меня! — довольно резко попросила его.
— Садись в машину! Я ничего тебе не сделаю. Только подвезу!
— А я повторюсь: пошел ты!
Мы мерили друг друга гневным взглядом.
— Я уже отвык от этого отвратного характера…
— Ну и замечательно! — фыркнув, двинулась дальше.
А он, вновь сев в машину, так и продолжил ехать рядом со мной.
— Идиот! — покачала я головой…
Но-о-о… в этот момент резко что-то пошло не так! Пашина тяжелая машина неожиданно въехала колесом в очень глубокую выбоину на асфальте, и хоть скорость была мала, брызги ринулись во все стороны, включая… и меня, верней, мой плащ и мое красивое красное платье!!!
— Да что ты делаешь!!? — заверещала я, пребывая в шоковом состоянии.
— Прости! — вновь вышел он из машины.
— Ты что натворил?? — махая руками орала я на него. — Ты мне всю одежду испортил! Гад!!!
— Я не хотел… — он был растерян.
— Сволочь! Сволочь! Сволочь!!! — готова была зарыдать! — Как мне теперь ехать? В чем? В этом дерьме??? — кричала я на него сквозь дождь, не замечая, что криво держу зонтик и меня заливает.
— Погоди! — он перехватил ручку и спрятал нас от воды. — Не все так плохо…
— Не плохо??? — указала я на черные разводы. — А это что такое??? Ненавижу! — прокричала я ему прямо в лицо.
Вырвав из его рук зонт, я побежала в сторону дома. Оставив все его восклицания без ответа.
Вернувшись, быстро переодевшись уже в первое попавшееся — джинсы и толстовку, я собрала намокшие, ранее красиво уложенные волосы в хвост и, продолжая матюгаться себе под нос, набросив куртку, поспешила на учебу.
— Да ты прикалываешься? — первое, что я увидела, выйдя из парадной, это была его машина.
— Давай я тебя подвезу…
— А ты не понял с сотого раза, да?
— Если бы ты послушалась меня с самого начала, ничего бы не было, — спокойно заявил мне Паша, к этому времени достав уже свой зонтик.
— Ну и пошел ты… ай! — он крепко сжал меня за рукав куртки и потащил к салону.
— Пусти! Пусти сказала! Так свою бабу тягать будешь! Ясно?
— Садись! — громко велел он мне.
В этот момент морось в сотый раз превратилась в ливень.
Презрительно фыркнув, я намеренно топнула ногой, чтобы грязь хоть как-то попала на его брюки, и, махнув хвостом, села внутрь.
— Глупая девчонка, — сложив зонт, сел он на водительское место.
— Ты о своей подружке, что ли? — принялась я накручивать кончик хвоста себе на палец.
Паша шумно вздохнул и, не посмотрев на меня, тронулся с места.
Мы ехали в полном молчании. Я все время пристально изучала его со своего места, считая, что имею на это право.
Он постоянно хмурился, объезжая попутные машины, и периодически сжимал скулы, возможно, также о чем-то рассуждая про себя.