— Ты хотя б его солил, перчил?
— Да вроде…
— Вроде? — улыбнулась. — Я была о тебе лучшего мнения…
Цокнув, он отмахнулся и, вытащив из шкафа свой любимый коньяк, наполнил бокал.
— И мне! — напомнила о себе.
— Ты такое не пьешь, — сбила я его с толку.
— Ничего! Согреюсь!
— Ладно.
Протянув мне второй бокал, он налил в него совсем капельку.
— Жадничаешь?
— Ты сначала это выпей, а то переведешь продукт!
— Пф, — фыркнув, я пригубила напиток. — Фу-у-у! Какая мерзость!
— Ха-ха-ха!
— Как ты это пьешь?
— Это элитный алкоголь, между прочим! — обиделся Паша.
Кошмар! Этот его элитный алкоголь обжег все мои внутренности.
— Фу-фу-фу! — помотав языком, я вернулась к готовке.
После, спустя минут сорок, мы поели… в полном молчании… а затем как-то незаметно перетекли обратно к телевизору. Я соорудила себе кокон, вновь забравшись в одеяло, а Паша, вначале долго сидевший рядом и, скорее всего, не знающий, как правильно начать говорить со мной, видимо, в конечном итоге сдался и, вытащив из сумки ноут, сел за работу.
Ну замечательно! Закатив глаза, я поаплодировала его попытке выяснить со мной отношения.
Смеясь над тем, что происходило на экране, я как-то и не заметила, что, в конце концов, убаюкалась и заснула.
А потом проснулась! От яркого солнца, проступающего сквозь шторы и столь неудачно попадающего на глаза через маленькую-маленькую щель.
Комната, в которой я очнулась, была незнакомой. В светлых оттенках, классическом стиле. Приподнявшись на локтях, я почувствовала, как по мне съезжает вниз одеяло, и, решив поправить его, испытала глубокий шок. Просто… размером с Марианскую впадину!
— Что? Что-о-о? — ахнув, заглянула еще глубже. — Что-о-о-о?
Прижав к себе приятную ткань, я в ужасе осмотрелась по сторонам. Все мои вещи лежали на стоящем возле кровати кресле. Еще там было большое полотенце, видимо, заботливо выданное хозяином.
Но черт с ним с этим полотенцем!!!
Еще раз повторюсь! Все мои вещи были возле меня! Все!
Я была полностью голой! На мне даже трусов не было!
— А-а-а…
Признаться, я… не могла понять… как себя вести в этой ситуации. Что мне делать?
Так сильно он еще не злил меня.
Сев на кровати… тотчас прижав руки к груди, я… решив не тратить время на одевание, завернувшись в полотенце, вырвалась из комнаты, оказавшись в довольно просторном коридоре. Осматриваясь по сторонам, нашла лестницу и босая спустилась вниз. Прошла в гостиную-кухню. Никого. Да где же ты? Заглянула в туалет. Пусто. Обнаружила кладовку, котельную, все-все… кроме… ага!
Была еще одна дверь!
Открыв ее, я увидела Пашу, сидевшего за столом и… интересно, он вообще спал или даже не прекращал работать с вечера?
— Проснулась? — поднял он на меня глаза и улыбнулся.
— В смысле? — рявкнула я. — Как ты посмел? Кто тебе разрешал это?
— Что? — не понял он моего наезда.
Подойдя ближе к столу, я пояснила:
— Кто давал тебе право раздевать меня?
— М-м-м… — сцепил он пальцы в замок, откинувшись на спинку рабочего кресла. — Мне же надо было тебя уложить. Ты заснула на диване, я поднялся в спальню…
— Ага! Спасибо за заботу! — начала огрызаться. — Но какого черта ты меня раздел?
— А что…
— Тебе кто давал право меня касаться?
— Я подумал, что так лучше…
— Лучше? — рассмеялась. — Для кого? Для тебя? Облапавшего все мое тело?
Он склонил голову набок.
— Я тебя не лапал.
— Не лапал? — фыркнула. — Ну конечно!
— Клянусь! Касался только… в процессе…
— Ага, — не поверила ему. — Но уж точно смотрел! А я тебе этого не разрешала!
Он широко улыбнулся.
— Что ты смеешься? — зашипела.
— А что… — развел он в стороны руки. — Что, по-твоему, я там не видел?
— Ты идиот? — взмахнула рукой, вовремя перехватив полотенце. — Ты вообще нормальный так рассуждать? Это я! Это мое тело! Оно мне принадлежит! И я не давала согласие на то, чтобы меня раздевали и рассматривали!
Паша молча буравил меня взглядом.
— Я не вижу в своем поступке ничего криминального. Твое тело я знаю с десятого класса.
— Придурок! Просто тупой! — вновь взмахнула я рукой. — То есть… по-твоему, это нормально, что я была перед тобой голой, хоть мы никто друг другу… подумаешь?
Он молча пожал плечами.
Я же продемонстрировала ему такой дикий оскал, что Паша даже попытался отъехать от меня подальше.
— Ну ладно, дорогой мой… раз тебя это не смущает, и ты думаешь, это норма…