Приблизившись друг к другу, мы принялись нацеловываться.
Начав с неловких поцелуев в щеки, плавно перешли на губы, спустя некоторое время уже страстно лаская друг друга языками.
— Что? — я не очень поняла то, что сейчас услышала.
— Ха-ха-ха! — у молодого человека, сидевшего напротив меня, случилась истерика.
— Ты что сейчас вообще нанес? — впала я в ступор.
— Ты идиот? — поинтересовалась его соседка.
— Ха-ха-ха! — продолжал ржать парень. — Ха-ха-ха! Блять… ну согласитесь, это был бы неждан. Ха-ха-ха!
— Ты придурок! — в который раз убедилась я.
— Ха-ха-ха! А-а-а! — шумно выдохнул мой главный герой. — Фух! Блять… я даже забыл… Ха-ха-ха! Что хотел сказать дальше…
— Какую мерзость мы сейчас услышали. Фу! Фу! — нас с его второй половинкой передернуло.
— Ха-ха-ха! — молодой человек между тем еще больше раскраснелся от смеха. — А что? А вдруг!
— Кончай! — попыталась угомонить я его. — Давай по-нормальному! А? Без спонтанных идиотских выдумок!
— Ха-ха-ха! Ну ладно-ладно… так что там… а-а-а…
— Ты можешь просто нормально меня поздравить? — прищурился друг.
— Не могу! — признался. — Потому что… надо сосредоточиться!
— Так сделай это, пожалуйста! — потребовал Паша.
— Ладно… — приготовился.
А после, испытав миллион тонн смущения, подошел к нему и засосал.
— Да прекрати!!! — возмутилась я, понимая, что вновь пишу ложный текст.
— Ха-ха-ха!
— Тебя что вдруг взяло и заклинело? — поинтересовалась его соседка. — Какие-то потаенные желания?
— Ха-ха-ха! — а это был уже мой смех.
— Иди на хер! — тут же вернулся в действительность ее мужчина.
— Окей! Я же это все так и запишу! — принялась угрожать герою. — Вот пускай все и думают, что… ты там… — взмахнула я рукой.
— Что я? — напыжился единственный среди нас мужчина. — Урою, если прочту о себе что-то…
— Ах ты! — я замахнулась на него подушкой. — Угрожаешь автору?
— Ха-ха-ха! — парень спасался уже не только от меня, но и от своей соседки. — Все! Вы мне надоели, две курицы!
— Ты можешь просто нормально меня поздравить? — прищурился друг.
— Не могу! — признался. — Потому что… надо сосредоточиться!
— Так сделай это, пожалуйста! — потребовал Паша.
— Ладно… — приготовился.
И-и-и… и завис.
Так мы некоторое время молча ждали, когда мой мозг перезагрузится. А после, когда я окончательно убедился в том, что он не уступит мне и не отстанет, пока я не прогнусь, пришлось нарочно шумно, демонстративно вздохнуть и произнести:
— Я тебя поздравляю! С тем, что в вагине твоей жены прижилась твоя сперма!
— Ты мудак, — в который раз покачал головой Паша.
— А что ты от меня хочешь-то? Я уже и так и этак…
В конце концов, он избавил меня от позора, самостоятельно обняв за плечи.
— Я за вас рад, — это было сказано мной серьезно. Еще до того, как мы расцепились.
— Я знаю.
После того как все эти отвратительные милости закончились, мои уши уловили что-то совсем уж мерзкое:
— Буду рассчитывать на тебя.
— Что-о-о? Ха-ха-ха!
— Дима! — прервал он мой смех. — Я не хочу шутить сейчас.
— Ладно, — пришлось забивать в себе нервные приступы гоготания. — Понял.
Паша как-то совсем серьезно рассматривал меня с головы до ног.
— Не дрейфь! — заехал я ему по плечу. — Справимся!
— Думаешь?
Вот только сейчас до меня дошло, что он ссыт. А я думал, Павлуха бесстрашен.
— Что мы? — поинтересовался у него. — Малявку не потянем?
Он пожал плечами.
— Эй! — мне пришлось раскачать его, чтобы друг вышел из транса. — Если кто и будет крутым отцом, так это ты. Но все это будет потом, а сейчас тебе надо расслабиться! И мне… заодно, — главное, не обделить себя драгоценного.
Предпочитая больше не возвращаться к немного позорному эпизоду нашего праздника, я предложил другу напиться. В конце концов… времени у него осталось совсем мало. Сколько там… будет томиться в животе у его любимой мегеры адское создание? Я не собирался вдаваться в подробности, но однозначно, что-то там сводилось к девяти месяцем, а это было… не так уж и много. Надо брать свое. Пока не поздно.
— Вот как ты смел тогда так думать?
— Ха-ха-ха! Не, ну… я же не знал многого! — развел руки в стороны парень. — Это я сейчас уже прошаренный, а тогда мне казалось, что дети рождаются, разрезая мечом, охваченным адским пламенем, живот матери и, начиная вопить, вгрызаются в ее плоть своими клыками, а насытившись, сразу же обсирают окровавленный труп вонючими какашками!