— Нет, Дим, нет, — сдавшись, я посмотрела на него сквозь пелену слез. — Ты ничего мне не делал… — помолчала. — Да и никто из ребят…
— Тогда что происходит? — нагнулся он к моему лицу.
Я долго смотрела в его изумрудные глаза. Пока вновь не заплакала.
— Нат! — отпрянул он, стоило мне начать тереть лицо руками. — Ты с ума сошла каким-то образом?
— Прости! — попыталась успокоиться. — Просто ты… ты попал в очень нехороший момент! Не стоило тебе меня искать! Я бы лучше… сама потом вернулась!
— Когда? Потом? — скривился он. — Что за… о чем ты? — поморщился он под конец. Хотя нет. Он морщился все то время, пока задавал вопросы.
Мы некоторое время молчали.
— Ты можешь… — вновь приблизился ко мне Дима. — Просто сказать мне все как есть. Я в любом случае тебя пойму. Обещаю.
Это было сказано им так спокойно. Так… нормально. Обыденно. Будто бы я не должна была сомневаться в этом. Вот только… то, что сейчас творилось у меня в душе, не позволяло мне считать так же. Я была уверена в обратном. Мне казалось, что… он не поймет меня. А только лишь засмеет. Возможно, как всегда, решив, что юмор — это лучшее лекарство, примется стебаться и шутить… а мне этого не хотелось.
— Ты будешь смеяться, — посмотрела на него.
— Не буду, — пронзил он меня своим взглядом.
Подобравшись ближе, Франк крепко сжал мою ладонь в своих и будто бы намекая, что готов слушать, едва заметно, легонько коснулся своим плечом, моего.
Изучая его пальцы, я некоторое время думала… стоит ли? А может… а может, мне действительно соврать ему? Выдумать что-то?
— Дава-а-ай… — тихо проговорил Романов. — Самое время для секретов! Секреты-секретики!
Не выдержав, я улыбнулась, тотчас подняв на него взгляд.
— Ну видишь! А ты обещал!
— А я и не смеюсь, — возразил он, выразительно смотря на меня. — Зато ты улыбнулась! Ну-у-у, — он провел пальцем по моей подсыхающей щеке. — Чего ты так сильно расстроилась?
Шумно вздохнув, я пожала плечами:
— Не люблю такие фильмы.
Повисла пауза.
— Ха-ха-ха! — меня тотчас выбесил его смех. — В смысле? Ха-ха-ха! Ты ушла рыдать из-за того, что твой вкус не сочетается с Павлушиным? Ах, негодник! Давай ему накостыляем!
— Идиот! — перебила я его. — Перестань! Ди-и-м!
— Прости! — развел он в стороны руки, при этом постаравшись вернуться в нормальное состояние. — Случайно вырвалось.
— Ну и как мне…
— Тогда брось! И говори как есть! — Дима потянул меня на себя. — Говори то, о чем ты думаешь! Вот и все! А не загадками и красивыми фразами, из которых я ничего не понимаю!
— Я не люблю такие фильмы! — громко и отчетливо повторила, смотря прямо ему в глаза. — Не люблю!
— Какие «такие»? — нахмурился он.
— Такие, — вздохнув, осознала, что так и останусь непонятой. Еще одним человеком.
— Ну? Нат!
— Вот такие! — вспыхнула я, стоило ему вновь коснуться моего плеча. — Я не могу смотреть такое, — куда-то исчез голос. — Про смерть. Как… — взмахнув рукой, постарались сформулировать все более ясно. — Как кто-то умирает. Еще и… в молодом возрасте. Я и так не могу даже нормально говорить на эти темы. А тут… два часа смотреть на то, как молодой человек борется с тем, что все равно не переборет, наблюдать за тем, как он угасает, понимать что, как не крути, в конце фильма его не станет, и опять думать, что с каждой минутой фильма будет становиться все хуже и хуже, я не могу… потому что перевожу все это на себя и на настоящую жизнь и-и-и… понимаю, что это случается со многими… и такое действительно… происходит. Люди умирают… умирают и старые, и молодые… умирают дети, — я вновь была на грани истерики. — Но я не могу заставить себя нормально наблюдать за этим и получать удовольствие, которое, в принципе, должна испытывать от просмотра кино. Я не понимаю, вообще, зачем такое смотреть? Я не хочу погружаться… я очень сильно этого боюсь… очень… я боюсь смерти! Я боюсь смерти своих близких, я боюсь умереть… я боюсь…
— Стой-стой-стой! Остановись! — Дима перехватил мою руку и, попытавшись прижать к себе, прервал мою речь. — Перестань!
Я ждала от него утешений. Я прекрасно знала, что он сейчас будет нянчиться со мной как с маленькой девочкой, которой необходимы пустые, идиотские слова поддержки, которые по факту, ничего не изменят… я действительно этого ждала. Меня дико трясло… и я не знала, когда смогу выйти из этого состояния. Всегда, когда я начинала думать об этом, начинала загоняться, я впадала в такую депрессию… что-о-о…
— Я понимаю, о чем ты, — начал он. И замолк.
Всхлипнув, промочила кончиками пальцев свои слезы. Не стоило срываться. Теперь буду выглядеть дурой.