От всех его действий: того, как он целовал меня, того, как гладил все доступные для него клеточки моей кожи, у меня начинала кружиться голова. Я попросту за ним не успевала, по крайней мере, мне так казалось. А ведь это слегка разочаровывало, потому что я не могла насладиться им настолько, насколько хотелось.
— А ну перестань, — улыбнувшись, прошептала, притянув его лицо к своему. — Я не успеваю за тобой.
Замедлив после этого наши с ним поцелуи, он сумел подстроиться под меня. И я наконец-таки получила доступ ко всему его телу. Забравшись прохладными пальцами под его толстовку, я провела ими по его груди. Для меня было невероятно странным испытывать столь сильное влечение к мужчине. До этого, имея опыт лишь с одним молодым человеком, я не могла вспомнить, чтобы меня охватывало нечто подобное. Наверное, дело было в том, что тогда я не испытывала столь ярких чувств… я уже была не уверена в том, что вообще их испытывала. Потому что то, что творилось во мне сейчас, ни с чем до этого сравнить было невозможно.
Согрев свои ладони, я, наконец, осмелилась первой потянуть наверх его одежду. Просто потому что мне уже было мало касаться его лишь ладонями. Мне хотелось целовать, целовать его.
Дима помог мне стащить с него толстовку и был явно не против того, что я прижалась губами к коже на его груди. Его ладонь запуталась в моих волосах, тем самым не позволяя оторваться от него. Привстав на носочки, я впилась губами ему в шею, тут же определив источник сводящего все это время с ума запаха корицы. Боже. Какой он был манящий. И он был моим. От осознания, что я целую в шею мужчину, которого хочу и хотела уже давным-давно, что он мой или, по крайней мере, наконец-то станет моим, у меня все в животе встало комом. Свело так сильно, что я с трудом сдержала болезненный стон. Прижавшись к нему животом, я зажала обеими руками его лицо, чтобы вернусь себе его губы.
Дима ласково водил пальцами по моей спине, не торопясь снимать с меня футболку. То ли откладывал этот момент из желания растянуть время, то ли вновь боялся показаться слишком настойчивым.
Наконец-таки дождавшись того момента, когда он рискнет прикоснуться ладонями к моему животу и, последовав моему примеру, начнет раздевать меня, я неосознанно, видимо, занервничав, каким-то образом умудрилась зубами прикусить его губу.
— Ау, — улыбнувшись, провел он кончиком своего носа по моему.
— Извини, — смутившись, прижалась к нему еще сильней.
Позволив ему стащить с себя футболку, я тонула в его запахе, перебирая пальцами Димины волосы, поскольку Романов намертво впился в мою шею. Я чувствовала, как он во время поцелуя постоянно прикусывает мою кожу и становится все более требовательным и своевольным.
Спустив лямки моего лифчика, он продолжал изучать мое тело губами, склоняясь все ниже и ниже. В конце концов, смирившись с его напором, я отступила назад, позволив Франку опустить себя на кровать.
Оказавшись прижатой к постели, защищенной от всего мира Диминым телом, я почувствовала в себе безразличие ко всему, что происходило либо могло бы происходить в мире.
Любое бедствие, грандиозный праздник, все что угодно, прошло бы стороной, осталось бы незамеченным, потому что в данный момент я жила лишь нами.
Утопая в мягком розовом покрывале, которым каждый день с утра застилала кровать, я как только могла пыталась прижиматься к Франку, чтобы оставаться с ним кожей к коже, клеточкой к клеточке.
Через нескорое время, поймав рукой мою ладонь, он перекрестил между собой наши пальцы и очень крепко сжал мою руку. Так крепко, что я еле сдержала стон. А может, и не сдержала.
Вновь оторвавшись от губ, Франк принялся целовать мои ключицы, медленно опускаясь все ниже.
Меня безумно возбуждало то, что он не стаскивал с меня одежду, а вначале зацеловывал те участки кожи, которые граничили с теми, что еще были скрыты от его губ.
Приподнявшись на руках, он на некоторое время завис прямо надо мной, а после я была вынуждена последовать за ним, чтобы предоставить ему возможность стащить покрывало, скрывающее от нас мое постельное белье.
Привстав на колени, он подтянул меня к себе еще больше и, вытащив из волос резинку, которая уже все равно ничем не могла помочь прическе, распустил мои волосы. Как только белоснежные пряди вырвались на свободу, они закрыли собой мою спину.
Пару секунд поводя пальцами по моему плечу, Дима прекратил играть в свои игры, одним движением расстегнув застежку на моем лифчике. Я даже не успела испугаться этому, не успела застесняться. Не успела даже прикрыть грудь руками. Поскольку его ладонь накрыла ее быстрей, чем я успела об этом подумать. Ведь я даже сейчас умудрилась покраснеть. Даже сейчас. Опустив меня на кровать, Франк лишил меня своих губ, принявшись целовать мою грудь. Это было невероятно приятно, но в тоже время привело меня в некоторую растерянность. Поскольку я испугалась того, что не представляю, как мне вести себя в данный момент. Да, я была в его распоряжении, он делал то, что хотел, но… но меня волновало то, что при этом мне не удается ласкать его так, как удавалось прежде.