Но мне было важно, чтобы в этот раз все наконец-таки завершилось.
Вспотев, я продолжала двигаться ему навстречу, умудряясь стонать даже при поцелуях.
А под конец, когда я готова была раствориться, поймала себя на мысли, что мои стоны окончательно перемешались с мольбой и обещанием принадлежать только ему. Вечно.
— Да, да, да, — шептала я Диме в лицо.
Он почти лежал на мне, предпочитая быть ближе, лицом к лицу.
В один момент, взлетев ввысь, я закрыла глаза, ощущая, как по всему телу разливается долгожданное тепло. То самое блаженство, о котором я молила. О котором мечтала.
— А-а-а! — едва не потеряла сознание.
Мое тело меня не слушалось. Почему-то я не могла заставить себя взять над ним контроль. Слишком обострены были все чувства, все нервные окончания.
— Все-все-все… — он резко подался наверх и в следующую секунду… я почувствовала…
— Ай!
Только после завершения оргазма, я почувствовала, что… у меня сильно затекли руки. Я еле-еле, с помощью Димы, смогла опустить их. А еще…
— Ау-ау-ау…
Франк едва заметно прижался пальцами к раздраженной коже.
— Дерьмо какое-то, а не наручники, — нахмурился он. — Надо мягкими пользоваться.
Две мои кисти сейчас выглядели не лучшим образом. Либо я не должна была так сильно вырываться, либо, как предположил Дима, браслеты были не особо качественные, но факт оставался фактом, за время нашего секса я получила заметные царапины на коже.
— Прости, — произнес он.
— Ничего, — я сгорала от стыда, постепенно приходя в чувство после пережитого.
Но не это было самым странным.
Получив свободу, я все равно не смогла расслабиться. Потому что… как бы это не казалось странным, он до сих пор был во мне.
Оперевшись локтями о кровать, Дима поцеловал меня в губы.
— М-м-м… — простонала, прикусив его.
Он отстранился, покинув меня, но из-за того, что все внизу было сильно раздражено и столько раз выведено из себя, я немного болезненно перенесла этот процесс.
Поморщившись из-за дискомфорта, возникающего от каждого моего движения, я, невероятно сильно уставшая, завернула себя в одеяло. Наблюдая за тем, как Франк стаскивает презерватив, поймала себя на мыслях о том, что начиная мыслить трезво, испытываю стыд за…
— Ну как ты? — присел он возле меня, забрав себе часть одеяла.
Покраснев отвернулась.
— Эй, — Дима прижал меня к себе спиной. Я оказалась в его крепких объятьях.
Он перебирал своими пальцами мои и, судя по всему, наслаждался происходящим.
Я видела, как он гладит большими пальцами следы от наручников, постепенно сжимая меня все крепче и крепче.
— Понравилось?
Запрокинув голову, я уперлась в его плечо.
Это был такой сложный вопрос.
— Ты издевался надо мной…
— Ха-ха-ха! — его руки согрели мою грудь. — Не правда!
Повернувшись в его сторону, я нахмурилась.
— Ну это же было здорово, — прищурившись, протянул он, поправляя мои волосы. — Мне понравилось. Наблюдать за тобой.
— Не говори этого! — тотчас заалела я.
— Почему? — повел он бровями. — Я между прочим впервые услышал от тебя то, что мне хотелось бы слышать постоянно.
— Хочешь, чтобы я просила тебя… — засмущавшись, заулыбалась.
— А почему бы нет? — пожал он плечами также улыбнувшись. — Что в этом плохого?
— Ну-у-у… это как-то, — пожала плечами. — Слишком пошло…
— Ха-ха-ха!
— Дима! — я сгорала от стыда, а он ржал.
— А каким это должно быть? Да и какая разница, если это приносит удовольствие? Это же между нами.
Я прижалась носом к его щеке.
— Мне понравилось управлять тобой, — прихватив за подбородок заявил Франк.
— Ну еще бы, — фыркнула я.
— Это безумно заводит, — покачал он головой.
Закусив губу, я принялась рассматривать его. И тут поняла, насколько мне повезло с ним. Насколько ему принципиально, чтобы я получала самые незабываемые эмоции, находясь с ним в постели. Я действительно осознала, что… наверное, большего желать было просто нереально.
— Чего ты? — он провел пальцем по моему лицу.
— Мне-е-е… было хорошо, — поделилась я с ним. — Как никогда… ярко…
— А ты не хотела, — припомнил Романов.
— Я всегда считала, — зажав его руку между своих ладоней, решила поделиться своими мыслями. — Что подобные штуки, ну как бы… унижают того…
Он меня понял.
— …к кому применяются, — закончила свою мысль.
— Ты же понимаешь, что все зависит от ситуации и от самих людей.
Я молча пожала плечами.
— Ты сейчас испытывала унижение? — спокойно спросил он.