— Начинай!
Оставив меня сидеть возле себя, она занялась оставшимися моими одногруппниками.
— Здесь даже говорить не о чем. На пересдачу.
Через некоторое время я вновь услышал:
— Это два.
— Ну можно…
— Нельзя. Пересдача.
Шумно вздохнув, я пытался сосредоточиться на своей задаче и при этом, возможно, к удивлению, не заснуть. В какой-то момент меня так разморило, что строчки с граничными условиями начали расплываться.
— Ну что там у тебя? — к моему ужасу, она обратила на меня свое внимание. — Отлично, — почему-то ей понравилось то, что она увидела. — Смотри-ка, ты умеешь импровизировать. Даже правильные условия ставишь.
— Смешно…
— Так! — продолжала она водить взглядом по моим строчкам. — Здесь возникает переменная, которую можно…
— Да, вижу, — на самом деле, я упустил этот момент, но как только она указала на него, у меня в памяти всплыл более краткий вариант записи уравнения. — Это тоже можно скомпоновать.
— И в итоге…
Уже под ее наблюдением я записал финальную систему, которая раньше для меня была не особо принципиальна в выводе.
— Слушай, а вот эти твои уравнения…
— Вот только, — охренел я, пожалев, что выписал ей все данные, — не надо…
— Да нет-нет, не надо их выводить… они громоздкие.
Учитывая, что каждое из двух занимало по две строчки листа, я был полностью с ней согласен.
— А ты что вообще с ними дальше делаешь…
— Вам что, интересна моя работа? — решил я ее подстебнуть.
— А почему бы и нет?
— Может, не надо?
— Романов… рассказывай…
Конечно, здесь мне было уже гораздо проще. Потому что то, что выводил в своей «истории науки» я, для меня было уже очевидным и простым.
— И ты получаешь такое потом… но они все равно, — смотрела она вывод.
— Там тройной интеграл, но, по сути, в программе все коротко.
— И как итог у тебя? Графики?
— И графики и анимация…
Мы некоторое время смотрели друг на друга.
— Скажи мне определение… м-м-м… — она принялась водить ручкой по вопроснику.
Меня засыпали вопросами, на которые у меня естественно был заранее подготовлен ответ.
— Ты все выучил… — как-то слишком горько вздохнула она. — Ладно… давай я тебе поставлю «неудовлетворительно».
— В смысле??? — опешил я.
— Ты придешь ко мне и пересдашь…
— Нет! — перебил я ее.
— На четыре, на пять…
— Блин!
— Я тебе сейчас могу только поставить три, — закончила она свою мысль. — А так ты подучишь и…
Стала понятна ее мысль. Но…
Мне хватило пары секунд, обдумать это и спросить:
— Можно без этого?
— Ты хочешь три?
— Да.
— В диплом?
— В диплом, — подтвердил.
— Будет лучше оценка…
— А может, и не будет!
— Ну ты же подготовишься…
— Ага, а потом на пересдачу придет кто-нибудь с вашей кафедры и завалит меня…
— Ха-ха-ха! Ну ты же будешь готовиться…
— Можно мне три, пожалуйста… — это было очень жалко, и я был безгранично рад, что этот разговор слышит буквально пара последних сдающих.
— Ты же можешь…
— Я хочу три, и все…
— Давай попробуем…
— А давайте не будем! — развел в стороны руки.
— Ха-ха-ха! Смотри! Я тебе единственному сама предлагаю оценку выше, а ты отказываешься!
— Потому что это слишком… стремно! Я знаю, что творится на пересдачах! Летнюю я тоже сдавал в итоге, не знаю, кому…
— С города приехали…
— Вот понаедут вновь! Ага, — усмехнулся я, смотря на нее.
— Дима-Дима… ты хочешь, чтобы я с тобой рассталась навсегда что ли?
— А вы не хотите? Я вот не против!
— Ха-ха-ха! — она рассмеялась.
Пришлось немного подождать, пока она определится.
— Хочешь три?
— Да!
Явно не получив удовлетворения от нашего довольно близкого контакта, она записала в ведомости то, что значило для меня одно: «Чувак, ты сдал последний уебищный экзамен за время обучения, теперь можешь страдать херней, не ходить на пары, забивать на всех, все равно закончишь универ».
— Отлично!!! — я был очень доволен, забирая себе зачетку.
— Да где уж там? — цокнула она.
Поднявшись со своего места, я думал лишь о том, чтобы под конец не облажаться и не растерять бомбы, до сих пор спрятанные под одеждой.
— А сколько ты готовился к экзамену? — спросила она, уже когда я собирался выходить.
— М-м-м… три дня и три ночи… — обернулся и начал ржать.
— Романов!!! Чтобы это освоить у тебя было полгода!
— Да ладно… и так прокатило…
— Пошел вон! — разозлилась она. — Больше мне на глаза не попадайся.