— Да-да-да, — наблюдая за мной, согласилась ее дочь. — Не бойся, походишь чуть-чуть, я тебе потом переставлю.
— Вставляй сразу же кольцо! — запротестовал.
— Дим, мне надо его разогнуть, чтобы вставить, а потом в ухе согнуть и зажать, чтобы оно сомкнулось, ты озвереешь от боли! А здесь закрыть ее мгновение!
— Бли-и-ин… ну почему это все со мной происходит?
— А надо следить за сережкой! И носить нормальные!
— Пф-ф-ф-ф…
Еле-еле, с попытки пятой, подпустив ее к горящему уху, я возненавидел весь мир.
— Больно! Больно! Говорю больно!
— Терпи!!!
— А-а-а!!!
— Все-все-все! Продела, — резко убрала руки Ната. — Кровь пошла, Боже мой…
Остановив ее, она стала пристально рассматривать мое ухо.
— Так…
— Не смей больше ничего трогать! — предупредил ее, находясь на грани истерики.
— Больше не… — в одну секунду она потянулась ко мне и я приготовился к очередному приступу, но-о-о-о… — все! Закрыла!!
Я даже не почувствовал этого!
— Закрыла?
— Да! Все! — она была безумно счастлива. Походу не меньше, чем я. — Свободен! Ура!
— Точно?
— Точно… думаю, заживет за несколько дней. Главное, промывай и временами ее покручивай, потому что она будет явно залипать. Это золото, оно воспаление лишнее точно давать не будет. Все будет хорошо… с твоей дырочкой…
Услышав это, я обессилено упал на кровать.
— Все? Желания у тебя больше не осталось ни на что? Ха-ха-ха! — когда ее мать вышла, Ната села на меня сверху.
— Вообще по нулям, — признался ей.
— Ха-ха-ха!
Устроившись рядом со мной, она принялась водить ладонью по моей груди.
— Ты был настоящим героем! Держался молодцом!
— Ага! Я заметил!
— Ха-ха-ха!
Мы провели вместе все оставшееся время, до того момента, пока ее мать не сообщила, что мне пора убираться из их дома.
Договорившись, что завтра заберу у нее перевод, я был вынужден спуститься вниз. Встретив там ее отца, перекинулся с ним парой фраз и поспешил отправиться к выходу.
— Сейчас буду готовиться к тусовке на Бирже, — уже стоя в куртке, обнял Нату.
— Ого? Будет что-то невероятное?
— Да-а-а… думаю, тебе понравится. Только придется отпроситься, ладно?
— Я сделаю все возможное.
— Отлично. И, думаю, мне нужна будет твоя помощь.
— Неужели? — улыбнулась она.
— Ну ты же у нас организатор, — напомнил ей о ее должности.
— Точно, — закусила она губу.
— Поэтому, готовься!
— Ты обещаешь мне нечто фееричное?
— Конечно, — легко! — Ты запомнишь это на всю жизнь! Я тебе обещаю!
— О! Да! Ха-ха-ха!
— Это было пророчество!
— Ха-ха-ха! — рассмеялись они вместе.
— Как говорится, хорошо то, что хорошо заканчивается! — пожала плечами девушка.
— Да-а-а? Ну ничего себе! Тогда я буду ждать! И скучать по тебе до завтра!
— Я тебя люблю.
Прижав обе ладони к моему лицу, она улыбнулась:
— Люблю тебя. Мой бесстрашный герой!
— Иди в жопу! — выйдя на улицу, я хлопнул дверью так, чтобы она точно прилетела ей в нос.
30. Она
— Ути-пуси, маленький мой, — пропела я в трубку.
— Вообще не смешно, — отозвался с другой стороны Дима.
Фоном для нашего разговора служил непрекращающийся шум автомастерской, где уже несколько дней пропадал мой любимый.
— Бедняжка какая…
— Я серьезно!
— Пи-пи-пи! — мне было очень весело.
— Наталья! Я сейчас повешу трубку, — тут возле него что-то загромыхало. — Слышь, придурок? Ты охуел? Ты бы сейчас мне ногу отдавил…
— Харе трепаться! — услышала я голос Цепи. — Заколебал уже сопливить в трубку!
— Дима, — это был какой-то незнакомец, — Я тебе ставлю решетку на перед…
— Да-да-да, погоди только, сейчас приду…
— Димон-гандон!!! — крикнули мне в ухо. Это был Андрей.
— Какие у тебя милые друзья, — не выдержав, я улыбнулась.
— Эти милые друзья, меня скоро убьют… пожалуйста! Прошу тебя! — вернулся он на круги своя.
Тут надо пояснить, Романов уже битых полчаса скулил мне на ухо о том, как ему приходится несладко в мужском обществе. И всему виной была моя сережка, не дающая парням спокойно общаться с Франком.
— Сними ее мне…
— Нет, Дима, еще рано!
— Да блин! Там уже все зажило!
— Ты промываешь? — поинтересовалась я, принявшись ковырять ногти.
— Да! Конечно! Естественно! — чересчур наигранно воскликнул мой молодой человек. — Пора ее менять! В конце концов, если ты этого не сделаешь, я сам…
— Не надо меня шантажировать, — растянулась на кровати. — Тебе даже заменить ее нечем.