«Обычно… ну-ну», — подумала я про себя.
Наблюдая за тем, как Франк пристально рассматривает меня, я все-таки решила быть с ним откровенной:
— Мне это не понравилось.
— Я знаю!
— Для меня это неприемлемо!
Он молча развел в стороны руки.
— Ты не представляешь, с чем я тут сталкивался, — усмехнулся Дима. — Порой даже не понимаешь, что их толкает на определенные поступки.
— Я не хочу, оставаясь дома, думать о том, что у тебя может произойти с кем-то… — сказала ему о своем главном страхе.
— Ха-ха-ха! С ума сошла? — рассмеялся он. — Я не изменяю! Эту тему я даже обсуждать не собираюсь! Мне это не надо, — спокойно заявил он, присаживаясь на корч. — Им — да, мне — нет.
— Пф…
— Поверь мне, даже без тебя, я был абсолютно спокоен к подобному. Тут таких шалав на каждом шагу, знаешь, сколько? Это еще холодно, их в пять раз меньше, а когда летние сборища…
Замерев перед ним, я пристально изучала его.
— А-а-а… — надо было подобрать правильные слова. — А вот… ну… слушай, — замялась. — А многие из парней… таких, как ты… — выговорила я наконец. — Пользуются этим?
Франк пристально смотрел мне в глаза:
— Считай, все.
— Боже-е-е… серьезно? — у меня выпучились глаза. — Фу!
— Так а… а что фу-то? — развел он в стороны руки. — Они сами лезут. Вот с ними и спят!
— Ди-и-има-а-а!
— Что-о-о?
— Ты тоже спал? — это был тупой вопрос, потому что ответ был очевиден.
— Ну естественно!
— Романов! — ударила его по плечу. — Ты мне только минуту назад говорил, что это ужасно, и тебя это не интересует!
— Нет, ну… Ха-ха-ха! Во-первых, если говорить про мою жизнь до тебя… то-о-о… да! Я к таким относился нехорошо, — заметил Дима. — Но-о-о… когда тебя буквально насилуют, грех не… Ха-ха-ха! — он рассмеялся после, того как я начала его бить.
— Какая ты сволочь!
— А во-вторых, если говорить про сейчас, то-о-о… мне, в принципе, все равно ходят они рядом или не ходят. В конце концов, я же тут не один, надо думать о счастье остальных парней! Ха-ха-ха!
— Дима!!! — судя по всему, он продолжал угорать.
— Ха-ха-ха! Ну что??
— Ничего!
— Да перестань! Они сами этого хотят! Никто их не насилует!
— Фу!!! Ну это же девочки!!! Каждая из них думает, что она особенная!!! Вот ты с ней переспал, а она решила, что ты влюбился! Приходит к тебе потом, а ты…
— А я спрашиваю, — перебил он меня, состроив грандиозное лицо: — Не подскажешь, как тебя зовут?
— Это мерзко! — попыталась остудить его пыл.
— Ты была той, с которой я переспал до третьего заезда или после пятого?
— Все! Я не могу больше это слушать!
— Стой-стой-стой! — вернул он меня к себе.
— Поэтому я с ума сходила, когда не устояла и переспала с тобой!!! — старая обида вырвалась на свободу.
— Ха-ха-ха! Нет, ну погоди, это другая ситуация, я за тобой носился как незнамо кто!
— Ой-ой-ой!
— Хотя-я-я! — приподнял он палец вверх. — По идее, вначале ты, действительно, такой и должна была стать!
— В смысле? Ты что несешь? — попыталась вырваться из его объятий.
— Я должен был, — он смотрел куда-то вниз и мерзко улыбался, — переспать с тобой либо прямо тогда, когда мы были на квадроциклах, либо в тот вечер после них, уложив в свою кровать на целую ночь.
— Мразь! — выдохнула я ему в лицо.
— Ха-ха-ха! — из-за моего удара ногой, Франк отпустил меня на свободу. — Ау! — потирал Романов заболевшее место. — Но как видишь… что-то пошло не так!
— Придурок! — вновь набросилась я на него.
— Эй-эй-эй!
Вцепившись друг в друга, мы начали чересчур эмоционально выяснять отношения. По крайней мере, у меня была цель побить его. А он что делал, я не понимала.
— Ай-ай-ай! — почувствовав жгучую боль в руке, застонала. — Пусти!
Вынудив меня встать на колени, он продолжал ломать мне руку.
— Я тебя сейчас, подобно подруге, снегом накормлю!
— Пусти!!!
Отцепившись, он перехватил меня обеими руками за талию и, подняв, усадил перед собой на бедный корч, который все это время был вынужден наблюдать за перепалкой.
— Я тебя люблю.
Смахивая с лица волосы, пытаясь успокоиться, ответила ему на это суровым взглядом.
— Ну-у-у, — Романов помог мне справиться с прядями.
— Нет уж, дорогой мой, мне плевать на то работа у тебя такая или нет, чтобы я ни разу больше никого не видела возле тебя, ясно? — отдышавшись, спросила его.