— Никуда не уйду от тебя! Потому что я гарант твоей безопасности!
Испепеляя друг друга взглядом, мы потратили на это лишних пару секунд:
— Мха, снова спасать меня вздумала?
— Если нас схватят, со мной, с моим папой, тебе легче будет выбраться, — сглотнула я.
Молча покачав головой, Романов, успевший одеться еще раньше меня, резко рванул с места.
— Андрей!!! Продержись еще минут пять! Мы скоро будем! — выезжая на дорогу, велел другу Дмитрий.
— Как? Как мне это сделать?
— Как-нибудь! Это уже твои проблемы!!! — мы неслись по ночному городу. — Це-е-пь! Ты где?
— Скоро буду. Мне осталось только высадить Аню и через три минуты буду подъезжать. Надеюсь, ты сделаешь то же самое со своей пассажиркой.
Вжимаясь спиной в сиденье, продолжая плакать, я слышала укор в словах Саши. Мне казалось, он был зол на Андрея, и я почему-то подумала, что причина этого заключалась в Юлие и ее безопасности, а не в том, что какие-то менты умудрились поймать его.
— Вот так делают нормальные люди, — покосился в мою сторону Дмитрий.
Сохраняя молчание, растирая по лицу слезы, я временами водила рукой по ремню безопасности, боясь предположить, что произойдет с нами в ближайшее время.
— Я почти на месте.
— И я тоже, — отозвался Саша.
Андрей не ответил.
Мы уже слышали сирены, орущие неподалеку.
— Мамочки, пожалуйста! Помоги! Пожалуйста! — запричитала я, вжимаясь как можно сильней в свое кресло.
— Выйдешь? Это последняя…
— Нет! — рявкнула на Франка.
— Идиотка, — выругавшись, он свернул на широкий проспект.
Вдали были видны полицейские машины, которые стояли странным образом. У самого края, где начинался морской вокзал, дорога делала поворот. На этом-то повороте они и замерли, встав так, что перегородили весь проезд. А в самом-самом углу, замерла еще одна машина, до боли знакомая. Машина Андрея. Он в ней был не один. Вместе с ним была моя лучшая подруга. Конечно, я не видела их, а просто знала.
Смотря на все это, я почувствовала, как начинаю задыхаться от страха. Мне попросту перестало хватать воздуха. Чем ближе мы приближались к ним, тем хуже становилось. Мне показалось, что я вот-вот потеряю сознание.
Резко затормозив, да так, что мы ушли в занос, Дима замер от скопления полицейских в каких-то двухстах метрах.
— Я здесь, — раздался голос Саши.
Повернувшись, рассмотрела его машину с другой стороны поворота. Он также остановился неподалеку от трагедии.
К нашему счастью или горю, но машину Франка заметили. Его было просто-напросто нереально не увидеть. Он стоял посреди дороги и периодически давил на газ, о чем-то сосредоточенно думая.
— Что… что мы будем делать? — в ужасе спросила я у него, наблюдая за тем, как из салона одной из полицейских машин выходят двое ментов.
Их все еще интересовал Андрей, складывалось впечатление, что на остальных им было плевать, хотя от нас с Димой не скрылся тот факт, что они косились в нашу с ним сторону.
— Выйдете из машины, — раздалось в рупор.
— А это… это…
— Это травматы, — усмехнулся Романов, с интересом наблюдая за происходящим. — Андрей, не выходи, — велел он тому в рацию.
— В смысле? Не выходить…
— Ты видишь меня?
— Да! Но, чувак, уже поздно…
— Для царя никогда не бывает поздно, — усмехнулся Дима.
Обалдев, я повернулась в его сторону. Серьезно? Он решил пошутить?
— Це-е-епь, ты возьмешь на себя левого? Того кто к тебе ближе? Мне надо, чтобы бы ты вывел его из игры.
— М-м-м… да, сделаю, — к моему удивлению легко согласился Саша.
— Отлично-о-о! Двоих я беру на себя. Как же все-таки вовремя модернизировали мне корч. Андрей, будь наготове, когда дорога освободится, газуй в мою сторону, уходить будем на север. Потом я скажу, что делать дальше.
— Дима, — услышали мы Андрея. — Если бы не Юля… я бы не…
— Заткнись, — отмахнулся Романов.
После, повернувшись назад, он передал мне в руки шлем, а затем вытащил еще один для себя.
— Надевай!
— Заче…
— Надевай!!! — заорал на меня.
Став послушной, я через мгновение позволила ему закрепить на себе ремни, чтобы не потерять свой новый головной убор.
Так же быстро справившись со своим, Романов вновь предупреждающе газанул.
А потом медленно поехал. Прямо в гущу событий.
— Дима! Дима!!! — оторопела я, не зная, что творится у него в голове и каков план? Как он вообще… мог о чем-то таком думать?
— Когда я скажу, пригнись, сгруппируйся и держись!
— Ладно, — сглотнула я, плохо что видя через шлем.