— То есть… у тебя и душевая кабина, и ванная? — осматривал он все. — Что… такая грязная, что просто так не оттереться?
— Р-р-р… — ударила я его по груди. — Кыш отсюда!
— Мечтай, — усмехнулся он.
— Тогда я иду в душ, а ты как хочешь… — закатила я глаза. — Можешь пользоваться ванной, либо стой и…
На этом, не дожидаясь его очередных сумасшедших комментариев, я быстро отбросила в сторону одежду и зашла внутрь кабинки.
Вот только…
— Да что ты… ты с ума сошел? — в ужасе отпрянула от него к самой дальней стенке. — Выйди отсюда! — прикрыла я руками грудь.
— Брось, если уж мы спали вместе, то вместе и помыться можем, — поймал он меня за талию.
— Дима… — почувствовав то же напряжение, что было между нами ранее, я попыталась отстраниться. — Перестань.
Он целовал мои плечи, пока я пыталась вывернуться из его рук.
— Уйди! Дай мне помыться, — проскулила я.
Ненадолго оторвавшись от меня, Франк заинтересованно изучал экран, расположенный прямо внутри кабинки.
— Ого… а это…
— Стой!!! — завопила я, но поздно.
— А-а-а!
Нас накрыло тропическим ливнем.
— Ну спасибо! — крикнула ему. — Классно! Я мыть голову не собиралась вообще-то!
— Ха-ха-ха! А стоило бы… ты же у нас грязная постоянно, как мы выяснили…
Вцепившись мне в руки, Романов не позволял мне с ним драться.
— Да! Прекрати ты! Уже!
Поцеловав в губы, он прижал меня к себе, закрыв глаза.
Мы стояли под приятными теплыми струями. И просто наслаждались друг другом.
— Я никогда ни с кем не принимала душ, — привстав на носочки, через какое-то время сообщила ему.
Никогда не испытывала оргазм во время секса. Не проводила долгое время в кровати. Не засыпала на мужской груди. А теперь еще и это…
Он избавлял мою жизнь от частиц «не».
— По заднице тебя тоже никто не шлепал, — нашел о чем вспомнить Дима.
— Перестань! — попыталась я увернуться от его рук, явно желающих добраться до моей пятой точки.
Выпустив меня на волю, Дима потянулся к полочке с гелями. Выбрав один из них, он открыл его и, понюхав, вылил немного себе в ладонь.
Я же, проведя руками по волосам, решила, что и мне пора подмыть себя там, где давно уже было пора привести все в порядок, но…
— Эй! — дернулась я от неожиданности. — Ты что…
Безумно смутилась.
Франк, вместо того чтобы намылить себя, растер гель по моей коже.
— Не дергайся.
Воспользовавшись тем, что мы немного вышли из зоны льющихся на нас струй, он массажными движениями гладил мою кожу. Сначала на плечах, затем, как мог, по спине, после прижался руками к груди.
— Дим, — это было очень странно и неловко.
Прижав меня к себе свободной рукой, он провел второй по моему животу, а после опустился ниже.
Этого вытерпеть я уже не смогла.
— Не надо! — попросила его.
Однако его рука, обнимающая меня за спину, не позволяла сбежать.
— Ну пожалуйста… — мне было стыдно. И я крепко впилась пальцами в его предплечье, чтобы он остановился.
Но вместо этого его пальцы прижались ко мне там, где сейчас происходило что-то совершенно неразумное.
— Когда ты начинаешь так стесняться, я только больше завожусь, — услышала я перед тем, как он подтолкнул меня обратно в зону душа.
Молча дожидаясь пока с меня смоется вся пена, я старалась не встречаться взглядами с Франком.
А он, как назло, вновь вернул свою ладонь туда, где все сходило с ума от его присутствия.
— Все! — не вытерпела я.
— Как это все? — убрав свою руку, он протянул мне гель. — А как же я?
Это было… это было…
— Ты хочешь, чтобы…
Приподняв мою ладонь, он вылил туда гель, после чего прижав мои пальцы к своей груди.
— Я-я-я… — замявшись, порадовалась, что в душе он точно не заметит, как я, не переставая, краснею. — Никогда никого не мыла…
— Ха-ха-ха! Ну надо же когда-то начинать, — провел он ладонью по моим волосам.
Размазав по его груди гель, оторвала от него руки, плотно сжав пальцы в кулак. Конечно, я прекрасно понимала, чего он ждет и чего хочет, но…
— Да не бойся. Я же не кусаюсь.
— Это слишком…
— Слишком что?
— Я не могу…
— Давай тогда я помогу тебе, — сжал он мою кисть.
Ощущая у себя в руках его… половой орган, я готова была провалиться под землю. И если бы не чувствовала, что он контролирует мою руку, не позволяя ей отстраниться, я бы, естественно, убрала ее.
— Мне же нравится это. Почему ты стесняешься? — проговорил он мне на ухо.
— Нравится? — я оказалась прижатой к стенке душа.
— Естественно, — уперев обе руки так, что я оказалась зажатой между ними, ответил он.