— Да-а-а… — у меня на самом деле что-то уж совсем как-то неприлично разгорелся аппетит.
— Открой бардачок, — посоветовал мне Франк.
— М-м-м? — не поняла я его. Но последовав совету, нажала на ручку. — Ой? А что это?
Оттуда мне прямо в руки съехала картонная коробочка розового цвета, перемотанная лентой.
— Не знаю, — усмехнулся Романов. — Открой и узнай.
С удивлением посмотрев на него, я потянула кончик ленточки и приподняла крышку.
— Ого??? — Это был шок. — А! Это мне? — повернулась я в сторону Димы.
Тот лишь молча покачал головой.
— Боже мо-о-ой…
Он умел удивлять. Действительно умел.
— М-м-м… — протянула я. — Как же вкусно. Какая сладкая.
Это было сложно представить… особенно, учитывая, что на улице стоял декабрь… но внутри милой коробочки очень аппетитно были уложена крупная, сочная, безумно сладкая клубника, с кончика и до середины ягоды залитая разного цвета шоколадом. Обалдеть! Оба-а-алдеть! Такое мне дарили впервые. Честно.
— Где ты ее достал? — Поражаясь невероятному вкусу, поинтересовалась я. Клубника не была водянистой, не была, как говорят, «химической». Она была прям натурально-натуральной. И это приводило в восторг.
— Людей надо знать, — рассмеялся Франк.
— Не могу остановиться… — я действительно брала ягоду за ягодой, понимая, что… сил, отдать хотя бы одну Романову, у меня попросту нет. — Это рай… — облизав губы, протянула, рассматривая происходящее на дороге. — Как вкусно… вкусно-вкусно.
Эх, пришлось все-таки быть приличной и не жадной.
— Хочешь? — повернулась я к Диме, который сосредоточенно наблюдал за манипуляциями соседней с нами машины.
— Давай… — объехав ее стороной, он помчался дальше.
— Нет… подождем светофора, — отправив себе ягоду в рот, запротестовала я.
— Ха-ха-ха! Ладно…
В конце концов, через некоторое время остановившись, он повернулся ко мне.
— Тебе какого цвета шоколад? Черный? Молочный? Белый? — поинтересовалась я, а он вместо ответа заглянул в коробку и рассмеялся.
— Ты что? Бегемот? Ты как умудрилась почти все сожрать за пять минут?
— Что-о-о-о? — ахнула я от несправедливости. — Какой бегемот? Какие пять минут? И что значит «почти все»? Тут еще навалом! И вообще…
— Да-да-да… давай мне черную, — закатил глаза Дима.
— Вот и не дам, — фыркнула я, отведя от него коробку.
— Ха-ха-ха! — к этому времени загорелся зеленый. — Жадина!
Показав ему язык, я вновь погрузилась в свою клубнику.
Остановившись через два перекрестка, Франк вновь повернулся ко мне. На этот раз я не стала его мучать.
— Держи, — протянув ему клубнику, я, естественно, предпочла сама накормить его. Это же было гораздо интересней. — Кушай.
— Не плохая, — согласился он со мной, отведав ягоду.
— Где ты их достал? — вновь поинтересовалась я.
— Секрет.
— Ну, Дима!
— Ха-ха-ха! Дай мне еще одну, — не сводя глаз с дороги, он вытащил себе клубнику, покрытую белым шоколадом.
Припарковавшись возле моего дома, он заглушил мотор, после поставив на ручник.
— Смотри… последняя осталась, — с грустью протянула я. — С черненьким шоколадом на кончике. Мне они, кстати, больше всего понравились.
— С горьким? Ну да, — согласился он. — Мне тоже.
— Будешь? — предложила я ему.
— Давай напополам.
— А-ага… — усмехнулась я, приложив клубнику к его губам.
Не знаю, что он там себе выдумал, но как только появилась возможность, я запихнула в него последнюю ягоду.
— А как же клубничные поцелуи? — остался недовольным Романов.
— Что? — вылезла я из машины. — Какие поцелуи? Может ты заразный!
— Ха-ха-ха! — хлопнув дверью, он покачал головой. — Это я тебе припомню. Иди в дом, мне надо кое-что сделать в машине.
— Ладно, — согласившись, пошла я открывать дверь. — Как же хо-о-о-олодно!
Забравшись в дом, я с удовольствием сняла с себя верхнюю одежду.
И даже успела стащить угги до того, как Франк оказался рядом со мной.
— Ой… — распрямившись, я оказалась стоящей напротив него… растерянной и смущенной.
Прижав ладони к лицу, я…
— Какая красота… — прошептала.
Я не понимала. Ничего не понимала. Это был какой-то сон. Никогда бы не подумала, что он… что он такой?
— Думаешь? — протянул он мне сочные, безупречные, красивые, крупные розы.
— Боже… — взяв в руки букет, я не могла перестать им восхищаться.
Его изюминка заключалась в том, что… цветы были расположены по цветовой гамме. Так называемой «улиткой», плавно сменяющей цвет от ярко-красного в середине до чистейшего белого по краю. Роз было около пятидесяти штук, как говорят, пятьдесят одна, либо около того, и они все были с огромными, раскрывшимися бутонами. Это был безупречный букет. Это было шикарно.