— Бросьте… — он прокашлялся и шмыгнул носом. — Я только помочь хотел…
— Помогать — это, безусловно, правильно, но не в ущерб же себе! — я достал стетоскоп. — Вы не думаете, что могли заразить Зория и начать цепочку гриппа? Стоит этому проказнику что-нибудь подхватить, как завтра болеть будет весь лепрозорий.
— Не преувеличивайте… — Артем рассмеялся, но сорвался на хрип.
— Вот что, Артем Павлович. Следующие пять дней не покидать комнаты, лечиться по рецепту — я протянул ему выписку на стандартное противовирусное, — и пить побольше горячего чая.
— Это я могу.
— Вот и отлично. — В комнату зашла Арина и протянула другу кружку сладкого чая.
Я улыбнулся им и пошел к выходу. Что же, все было не так плохо, как можно было ожидать. Если он не станет нарушать предписания, то скоро поправится. Вероятно, не произойдет даже полноценного рецидива лепры. Здесь результатом я был доволен и в приподнятом настроении пошел к седьмому дому.
Уже издали виднелась лавочка, которую туда притащил Зорий для Леонида. Мужчине было трудно ходить, поэтому он предпочитал сидеть, но непременно под открытым небом. Не изменив привычке, и сегодня бывший инженер удобно устроился около клумбы с незабудками. Вася сидел рядом, свесив ноги.
— Антон Иванович!! — Вася тоже меня заметил и подскочил с лавки. — Антон Иванович, скорее, идите сюда!! Мы читаем про ваши эти палочки!!
На душе стало тепло при виде мальчика, и я невольно широко улыбнулся. Вася запрыгнул мне на руки, мы вместе сели рядом с Леонидом, и я заглянул в книгу, которая покоилась у него на коленях. Это была статья за прошлый год о новейшем средстве для борьбы с лепрой.
— Здравствуйте, Леонид Владиславович! Молодцы вы, только откуда у вас такие серьезные книжки? — я потрепал Васю по макушке и отпустил. Он спрыгнул с меня и побежал в дом.
— Ох, здравы будьте, Антон Иваныч. Да вот…потихоньку тащит нам их Зорька. А Вася только рад. — он показал еще пару журналов, посвященных болезни, от которой страдали все жители нашего учреждения.
— Это ему Мария Архиповна дает. — я нахмурился. Самая ответственная и добрая санитарка во всем лепрозории, вышедшая на пенсию, но оставшаяся помогать по доброй воле, души не чаяла в прокаженном сироте и чаще всего отпускала его в свет. Если доводилось профессору Амадере, заведующему, бывать у нас, то Зорий непременно выбивал у него поход в административный корпус, чтобы там через Марию Архиповну сбежать на рынок в Верхние Трусы. Именно из-за него у нас была столь плохая репутация в селе.
— Чудесная женщина… — мечтательно протянул Леонид и обернулся в сторону бегущего Васи. Он держал в одной руке свою таблетку, а в другой колокольчик и какой-то блокнот.
— Антон Иванович!! Вот! — он протянул мне блокнот с колокольчиком, а таблетку отправил себе в рот.
— Что это, Вася? Чего ты доктору даешь чужие вещи? — Леонид потянул мальчика за руку и усадил на скамейку подле себя.
— Это, дядя Леня, та самая книжка, в которой все о палочках есть! Ее господин Лепрозорий пишет и мне почитать дает. — я отложил данное мне в сторону и посмотрел на Васю. Тот уставился в пол и смущенно убрал руки за спину. Он всегда очень стеснялся, когда говорил о Зории. Несмотря на то, что жили они в одной комнате, ребенку, коим был Вася, заботливый оптимистичный парень казался очень умным мужчиной, чье внимание нужно заслужить, показав выдержку и взрослость.
— Господин Лепрозорий…как ты его называешь… — я повертел в руках простую записную книжку. Она липла к пальцам, наталкивая на вопрос: когда в последний раз ее мыли? Кажется, Зория вовсе не смущали многочисленные язвы на подушечках, никак не хотевшие сходить. Я настаивал на бинтах и дезинфицирующих растворах, но бинты на его руках не задерживались, а без изоляции раны не заживали. — Совсем не следит за своими вещами. Вася, ты точно хочешь язвы на руках?
— Нет, а что? — невинно удивился мальчик, подбегая ко мне и вытягивая блокнот.
— Он грязный, а ты голыми руками это все трогаешь.
— Но проказа ведь так не передается! — Вася топнул ногой и открыл разворот на середине. — Вот, тут написано, что нужен контакт и…предрасположенность… И вообще, я уже прокаженный!
— Не говори плохих слов, Вася. — Леонид погрозил пальцем. — У тебя болезнь Хансена.
— Но господин Лепрозорий…
— Да ладно, пусть называет, как хочет, Леонид Владиславович. — я махнул рукой и снова обернулся к мальчику. — Только через грязь можно еще подцепить много другой заразы.
— Правда? Это правда, дядя Леня?