Я хмыкнула и откинула смартфон на диван, подальше от себя. Вот же, походу платье бесполезно, ведь на меня все равно напялят халат. Интересно, откуда у меня он должен быть? Типа, я же бухгалтер!
— Мам, у нас есть белый халат? — я крикнула погромче, надеясь, что вставать не придется.
— Был где-то, посмотри на верхней полке в своем шкафу!
— Угу, конечно…
Черт, вставать все-таки придется.
Платье полетело телефону во след, а я потянулась к джинсам и свитеру, в которых обычно ходила на рынок в Верхние Трусы. Там не для кого было краситься, разве что для продавца из ларька с куркумой. Но он не обращал на меня никакого внимания, да и вообще, кажется, был женат.
Итак, когда невзрачная одежда скрыла все мои природные прелести, я потянулась к верхней полке. Среди носков, лифчиков и домашних маек и правда лежал халат. Такое чувство, что он ждал своего часа еще со школы, куда мне его и купили. Я вспомнила, как наша химичка орала на какого-то парня, который купил черный, и заржала. А вот мы с мамой тогда пошли в профессиональный киоск и нашли самый дорогой вариант. Пригодился же, ей-богу!
Халат отправился в пакет, куда я так же засунула блокнот, ручку и медицинскую маску. Конечно, ковид уже давно прошел, но вы же помните, что Мария Архиповна говорила о больном дворе? Мне придется туда идти! Лучше перестраховаться.
— Мам, я пошла!
— Удачи, золотце!
***
На улице было прохладно, осень медленно очищала деревья от листьев, и я потуже затянула завязки на капюшоне. Ночью были первые заморозки, мелкие лужицы стянуло ледяной корочкой. До администрации лепрозория от нашего дома было всего каких-то триста метров или около того, но сегодня они мне показались тремястами километрами. Даже на лавочках у подъездов не сидели бабушки с тележками, а доска объявлений у третьего дома накренилась. Правда, может быть, она и раньше была кривой…
Когда я подошла, часы на телефоне показали без пяти десять. Не опоздала, отлично! Я медленно отворила дверь и прошла в прихожую. Как и вчера, тут все было еще советское, с отваливающейся от стен краской и коричневым кожзамом на сиденьях. Единственным источником света была желтоватая люстра, в которой мигала одна из трех лампочек.
Я расстегнула куртку и подошла к гардеробу. За стойкой не было людей, как и записей о перерыве. Вероятно, сюда никто кроме персонала не приходил, и надобности в отдельном работнике гардероба не было… Хотя, куда шли новые больные, если такие были?
— Здравствуй, Анечка. Не побоялась, пришла-таки! — из-за угла показалась фигура Марии Архиповны. Я улыбнулась и жестом указала на раздевалку, мол, куда тут положить вещи? — Да ты не стесняйся, милочка, повесь, где место есть.
Санитарка выглядела так же бодро, как и вчера. Я задалась вопросом, на каком все же дворе она работала.
— Спасибо. — я кивнула и небрежно повесила куртку на свободный крючок. — А мне куда…?
Хотелось спросить, куда надо идти, чтобы встретить Антона, но я помнила, что сначала предстоял разговор с заведующим.
— Проходи, сюда. — она вежливо указала на кабинет прямо за поворотом.
Мы вошли вместе. Эта комната выглядела лучше: на стенах были голубые обои с цветочным узором, люстра уже не мигала и источала куда больше света. Однако на окне оставались веерная решетка и грязные шторы. Улица тут уже не проглядывалась, за стеклом я могла видеть только лес и затянутое тучами небо.
За столом ближе к окну сидел сам Амадера Ойген, а подле него стоял какой-то медбрат или интерн. Он мне показался до боли знакомым… Да это же был Антон! Ну или кто-то, очень на него похожий!
— Садись, милочка. — санитарка указала мне на стул напротив заведующего, и я, еле сдерживая дрожь в коленях, села. — Здравствуйте, профессор. И тебе привет, Антоша. Как поживаешь?
Ну точно, это он… Ах, в жизни он был еще красивее, чем на фото! Я таких глаз никогда не видела, а эти лоснящиеся пряди, выбившиеся из-под колпака!
— Здравствуйте, Мария Архиповна. Потихоньку вот, с утра обходил пациентов. Вася принял все таблетки. Леонида Владиславовича я не успел, жаль, осмотреть. Но он выглядел бодрячком, на вечернем осмотре наверстаем упущенное. — он усмехнулся, а я чуть на том стуле не…ну, вы поняли! Какой голос, какой тембр! Ох…