Однако с майором от этих ППП не остается и воспоминаний. Он грандиозно расширят мой кругозор и заставляет забыть почти все принципы.
Теперь я знаю, насколько неудобно заниматься сексом на заднем сиденье. В курсе, как больно биться головой о потолок и локтями двери. А еще научилась приводить себя в порядок с помощью бутылки воды и рулона туалетной бумаги.
Впрочем, последнее было необязательно.
Согласись я на еще одну ночь вместе, майор увез бы меня в свое логово, и утром я выползла бы из его душа уставшая и чистая.
Одна часть меня — пульсирующая и влажная — так и вопила: «Останься!» Ей было плевать на клиентов, администратора и вообще весь ночной клуб. Но другая, вменяемая, заставила сделать невозможное.
Пока нахальное чудовище хлопало ресницами и тяжело дышало после мощного оргазма, я осторожно снялась с его члена и вылетела на улицу.
Холодный ветер тут же облизал голые ноги в изодранных чулках. По внутренней стороне бедер разлились вязкие ручейки спермы. Но я мгновенно взяла себя в руки.
— Сумасшедшая, вернись! — раздалось в спину.
— Мне нужно работать, — произнесла я скорее для себя, чем для моего любовника. — Ра-бо-тать, — повторила по слогам и ускорилась.
Не представляю, услышал майор или нет. К счастью, ему хватило ума не выбегать за мной со спущенными штанами и дубиной наголо.
После такого насыщенного начала смены остальная часть ночи проходит как в тумане.
Мужчины постоянно улыбаются. Они словно знают, что совсем недавно меня качественно оттрахали. Коллеги-официантки смотрят с подозрением. А старший администратор лично проверяет каждый заказ и требует отчет о чаевых.
Так и хочется послать их всех к боссу, чтобы он сам разобрался с подчиненными и заодно с одним похотливым завсегдатаем. Но я сегодня удивительно мудра.
Вместо споров и обид — рассылаю всем улыбки. Вместо выяснения отношений — делюсь с администратором чаевыми и прошу бармена за мой счет сделать этому трудяге кофе с коньяком.
Уж не знаю, в этом дело или в чем-то другом, к окончанию смены в моем кармане недельный заработок, а в теле по ощущениям никаких следов усталости.
Полная сил в пять утра я заканчиваю работу и сажусь на свой автобус. Обычно к этому времени веки наливаются свинцом, однако сегодня все отлично.
Даже не зевая, я смотрю по сторонам. Усмехаюсь сонным прохожим. А перед пересадкой на трамвай замечаю странную машину — темно-синий седан с заметной вмятиной на капоте.
Именно такой я видела вчера недалеко от магазина, куда захожу по дороге на работу. Его же наблюдала позавчера возле книжной лавки, где покупала Паше новые журналы с наклейками. Он же стоял на парковке клуба сегодня в начале смены.
Многовато встреч для случайных совпадений.
На душе раздается звон тревожных колокольчиков.
По хребту, впиваясь в кожу ледяными колючками, ползет страх.
«Марат не мог найти нас так быстро», — пытаюсь успокоить себя, выходя из автобуса.
— Еще вчера он был у мамы, — шепчу под нос, прячась за двумя тучными тетками в длинных куртках и объемных вязаных шапках.
Теоретически все кажется правильным. Я сделала все, чтобы никто не смог меня отследить. Нигде не светила свой паспорт. Сразу после побега избавилась от телефона и сменила номер. Вместо государственного сада, устроила Пашу в частный, где понимающая директриса согласилась вписать во все документы паспортные данные моей чудесной соседки.
Без настоящего экстрасенса у Марата не было ни единого шанса. И все же… я боюсь ехать домой и боюсь звонить Маше.
Вместо своего трамвая сажусь на тот, что идет в другую сторону. Проехав пару остановок, пересаживаюсь. Дважды повторяю такие пересадки. И лишь минут через сорок, убедившись, что рядом нет никакого мятого седана, на такси спешу домой.
— Ты сегодня что-то поздно, — Маша встречает у порога.
— К нам никто не приходил? В домофон не звонили? — спрашиваю, не успев раздеться.
— Да вроде тихо было… — Маша смотрит на меня с тревогой. — А что?
— Наверное, паранойя разыгралась. — Впервые перевожу дыхание.
— Думала, что твой козел тебя нашел? — Маша подставляет мне стул и забирает из рук пакет. В нем, как обычно, всякие деликатесы от шеф-повара. Остатки заготовок, которые попали бы в мусорный контейнер, но наш босс щедро продает их своим по себестоимости.
— Две бессонные ночи. Мне уже все подряд мерещится. — Не хочу пугать Машу. Она не майор, а обычная бухгалтерша в госпредприятии. Сводит дебет с кредитом и считает зарплаты.
— Я тебя такой напуганной со дня знакомства не видела. Ты тогда так же тряслась и постоянно оглядывалась.