Радовало, что хоть и виртуально, но я могла всех видеть, и это, пожалуй, главное достижение современных технологий. Когда семья собиралась за ужином, я была с ними, они готовились идти в школу ‒ и я тут, и так весь день. Благодаря этим встречам разлука не была совсем уж горькой.
Моя свекровь, которая давно заменила мне маму, тоже всегда была на связи, я знала, что могу позвонить ей в любой момент и она выслушает, поможет советом или просто скажет что-то ободряющее.
Таким образом, невзирая на расстояние, я получала тепло от семейного костра.
Еще в первые дни лечения я приобрела набор для вышивания крестиком, это мне очень помогало. Во-первых, картинка была разноцветная и яркая, что наполняло мою жизнь красками. Во-вторых, это было одно из моих любимых занятий, что позволяло скоротать время с удовольствием, и в-третьих, это заставляло мозг работать. А еще на картинке был изображен дом с прекрасным садом, и я представляла себя в нем. Мне виделось, как сижу на веранде с чашечкой ароматного чая и куском свежеиспеченного пирога. Дом наполнен радостным смехом и предвкушением праздника. Это была своего рода визуализация моих желаний. Привычка мечтать осталась у меня еще с детства и не раз выручала в трудные дни.
Состояние не всегда позволяло заниматься творчеством, периодами сил совсем не было, и хотелось только лежать, в такие моменты смотрела любимые фильмы, когда и на это сил не хватало, просто молилась. В любом случае никогда не позволяла себе сидеть, глядя в пустоту, думая, какая я бедная-несчастная, и ни разу не задала себе этих дурацких вопросов: «Почему это произошло со мной?» или «За что мне это?». Пока я проходила лечение, видела очень много таких пациентов, которые разрушали себя подобными мыслями.
Когда лежишь неделями в больнице, то мировоззрение полностью меняется. Я начала ценить все! Радовалась каждому дню, каждой мелочи в этом дне, и будущее виделось уже совсем в другом свете. Оно было наполнено смыслом, и в нем не было места суетным делам, лишним словам и переживаниям по пустякам. А еще появилось большое желание помогать тем, кто не может психологически справиться с поставленным диагнозом, соответственно теряет шансы на выздоровление. Хотелось зарядить на победу всех, кто в этом нуждается!
Нужно сказать, что в отделении постоянно встречались люди, которые заряжали меня саму. Одна такая необыкновенная женщина поражала своей жизнерадостностью. Она шутила, что абсолютно здорова, просто произошла ошибка диагностики. И честно говоря, видя ее, такую энергичную и улыбающуюся, я верила, что она победит болезнь, несмотря на свой возраст. Кстати, когда узнала, что ей 82 года, то не могла поверить: выглядела моя знакомая просто великолепно. Наверное, в отделении еще долго будут помнить, как она нарезала круги по коридору с палками для скандинавской ходьбы и ежедневно задирала ногу на подоконник для растяжки.
И вот закончился курс химиотерапии, врач сказала, что за ним следует период реабилитации и будет очень непросто. Вскоре я поняла, что она имела в виду. Оказывается, при моем лечении после химиотерапии все показатели крови находятся на предельном минимуме и нужно ждать, пока костный мозг произведет клетки снова. Поднялась температура, было сильнейшее кишечное расстройство, живот крутило днем и ночью, многочисленные кровотечения стали постоянными спутниками, во рту все было в язвах и дико болело так, что есть было очень сложно, при этом еда вызывала отвращение. Слабость была такая, что поход в туалет казался подвигом. Пришлось ощутить на себе последствия полного отсутствия лейкоцитов в крови, защиты у организма совсем не было. Мне назначили антибиотики, так как обходиться без них было слишком опасно.
В эти нелегкие дни было много поддержки со стороны близких, особенно было ценно читать с мужем и свекровью совместный акафист Пресвятой богородице перед ее иконой «Всецарица», иногда присоединялись дети. Этот акафист был для меня настоящим утешением, когда мне было очень плохо, я его слушала, иногда даже ночью включала, находясь в каком-то полузабытье.
Часто звонили и писали друзья, было очень важно слышать их голоса, чувствовать молитвенную поддержку. А еще болезнь ‒ это своего рода «лакмусовая бумажка», все лишние люди резко исчезают из твоей жизни, остаются только те, кому ты действительно не безразличен.
Отдельной благодарности заслуживает персонал отделения, все ‒ от санитарок до старшей медсестры ‒ поддерживали и настраивали на лучшее, готовы были помочь в любой момент. В отделении царила домашняя атмосфера. Каждое утро заведующий приходил с врачами на осмотр, старался подбодрить, шутил, улыбался и дарил надежду на скорое выздоровление. Моя врач, всегда очень серьезная и немногословная, была для меня стеной, за которой надежно.