— Ну так как насчет “горько”, а? — спросил он.
— Перебьешься, — ухмыльнулся Герман. — Вчера надо было приезжать. Пойдем, Алиса, у нас есть и другие гости.
Но Сабурова просто так было не отшить.
— Да я через Канаду летел, — не отставал он от молодых. — А там рейс задержали, то ли бастовал кто-то, то еще что-то. Двенадцать часов куковали в аэропорту.
Литвинов остановился, удержав рядом с собой и Алису.
— Ты не один прилетел?
Что-то непонятное Алисе промелькнуло во взгляде Игната.
— Не один, — чуть помедлил с ответом он. — Пошли познакомлю.
Сейчас все внимание гостей было на харизматичном Сабурове, так что у Алисы появилась возможность немного передохнуть и даже оглядеться украдкой.
Мама сидела одна, обеспокоенно поглядывая в телефон, брата рядом с ней не было. Как и папы… Не увидела Алиса и отца Литвинова.
— Алиса! — окликнул ее Герман. То ли он не отошел от взбучки, которую ему устроила его мать утром, то ли просто продолжал играть роль счастливого жениха-мужа, но про жену он не забывал. — Садись сюда, пожалуйста.
Как и полагается молодоженам, их места были в самом центре главного стола.
— Я напросился сесть вместе с вами, — объявил Сабуров. — Сто лет не виделись, а?!
— Да не так уж много, — сдержанно ответил Литвинов. — Садись, Алиса.
— А это Аня! — кивнул Сабуров на красивую блондинку, которая сидела за столом. — Мы вместе… прилетели. Вот.
Игнат будто бы смутился. И кажется, Алиса понимала, почему. Внешнее сходство с любовницей Германа было настолько очевидным, что глядя на эту Аню было сложно не подумать об Ольховской.
Не мигая, Алиса кивнула подружке Игната, и села рядом. Литвинов побледнел. Он, конечно, тоже не мог не заметить, как эта девушка похожа на его любимую Яну.
— Смотрю, ты не изменяешь своим вкусам, — почти не разжимая губ произнес Герман.
Его почти никто не услышал. В зале появился ведущий, заиграла музыка, появились какие-то девушки и началось представление.
А вот Сабуров понял все. Крупные чувственные губы растянулись в ухмылке.
— Аня — жена моего партнера. Мы втроем прилетели, а Сашка хреново перелет перенес, но потребовал, чтобы Аня все равно пошла. Да, Анют? — переспросил Игнат. Девушка согласно кивнула.
— Дело превыше всего, — сказала она с легким акцентом.
— Какое еще дело? — раздраженно вскинулся Герман. — Моя свадьба?!
— Не совсем, — хохотнул Сабуров. — Ты, значит, не в курсе еще? Ну значит, будет сюрприз. Готовься, Литвин, повеселимся!
Алиса сидела между мужем и Сабуровым. Что-то внутри нее вопило, что быть беде.
Глава 8
Герман
Появление Сабурова на свадьбе как удар под дых. Еще и бабу с собой приволок, как две капли воды, похожую на Яну. Герман еще выяснит, какого черта бывший друг вернулся в город и надолго ли, но сейчас приходилось улыбаться его шуткам и наблюдать как он вешает лапшу на уши глупой Алисе.
Как же она его бесила! Литвинова раздражало в его жене абсолютно все. Идиотская привычка все время краснеть и опускать глаза в пол, когда он смотрел на нее. А потом самой таращиться на него украдкой с таким обожанием, что Германа передергивало от отвращения.
Он презирал женщин, которые вешались на него, мог, конечно, разок переспать с такими, но не более. Герман любил покорять, объезжать строптивых недотрог, приучать так, чтобы сами с руки ели.
А эта Алиса сама разве что в ноги ему не ложилась, все время пыталась неуклюже ему угодить. Идиотка!
Герман привык быть хищником, а никак не жертвой. Он выбирает женщин, а не они его.
На такую как Алиса он никогда бы не взглянул. И уж тем более ему и в голову не пришло бы ее завоевывать! Он бы не назвал ее уродиной, просто Алиса была не в его вкусе. Пухленькая, если не сказать полная, невысокая, без чувственных изгибов. Лицо симпатичное, но простоватое.
Не было в ней ни лоска, ни загадки. Неспособная по-настоящему увлечь мужчину.
Жалкая, будто на паперти стоит и клянчит чего-то, вымаливает к себе внимание. Нет, таких неудачниц Герман даже не замечал.
Но именно эта дрянь загнала его в угол. Этого Литвинов никогда ей не простит.
Жениться он не собирался в принципе, даже на Яне, своей главной любви. Они вместе с пятнадцати лет, его первая женщина. Сколько раз сходились и расходились не упомнить. Она прощала ему “охоту” на стороне, знала, что он вернется. И он это знал.
Литвинову было хорошо и без штампа. Но когда его вызвал к себе отец и сказал, что ему придется жениться, Герман сразу же подумал о Яне. Хотя и удивился знатно — Ольховскую его родители не переносили, игнорировали сам факт ее существования.