— Нас спалили! — заорал Литвинов. — Яна! Идиотка! Тебя видели!
Он громко нецензурно выругался, явно забыв об Алисе и громко велел Ольховской:
— Собирайся, живо! Не хватало еще, чтобы тебя тут застукали.
Сам он лихорадочно натягивал на себя штаны, потом бесцеремонно стянул с Яны рубашку и не попадая пальцами в петли для пуговиц, подгонял свою любовницу. Та попыталась было возмутиться, но поймав горящий взгляд Литвинова быстро стала одеваться.
Часы на прикроватной тумбочке показывали пять утра, за окном было уже светло.
А ведь еще через пять часов, ровно в десять начнется второй день свадьбы. Алиса не представляла, как появится перед родителями, своими и Германа, перед гостями, которые, наверняка, будут сканировать ее взглядами. Она этого не вынесет!
— Я не поняла, так кто меня видел-то? — возмущалась Яна. — Я была осторожна, клянусь!
— Мать, — недовольно процедил Герман. — Она ничего отцу не скажет, уверен. Но тебе надо валить отсюда. Пошли, а то еще попадешься кому на глаза…
Он нервно лохматил волосы. Раньше у Алисы сердце ходуном ходило, когда он это делал, а сейчас она молилась о том, что эти двое исчезли. Или она исчезла…
— Сиди здесь и нос не высовывай! — перед глазами снова возникло разъяренное лицо мужа. — Я серьезно, поняла? Никому не открывай, никому не звони. Только попробуй, тебе не поздоровится.
Литвинов уже был полностью одет, Яна еще собиралась, искала какую-то свою заколку и огрызалась на Германа. А тот не сводил взгляда со своей юной жены.
— И не строй из себя невинную овечку, — тихо прошептал он. — Хотела меня купить, дрянь, ну так купила! Вот он я! Наслаждайся! Понравилась брачная ночь? И это только начало!
— Я… я не…, — Алиса растерялась, она не понимала что происходит. Что значит “купила”?! — Ты же… ты сам ко мне п-подошел…
— Ну конечно, — издевательски рассмеялся Литвинов. — Сам! Ну продолжай строить из себя дуру, продолжай… Яна! Пошли!
И уже у двери он обернулся и посмотрел на Алису.
— Я тебя предупредил.
Дверь захлопнулась. И Алиса осталась одна.
Глава 5
Легче Алисе не становилось. Она открыла все окна в номере, но запах страсти любовников не исчезал, он проникал под кожу, разъедал изнутри. Наверное, Алиса себя сама уже накручивала, но успокоиться и трезво взглянуть на ситуацию она не могла.
Ее мир уничтожен, она чувствовала себя убитой, ненужной и никчемной. Плохой. Недостойной.
Когда-то она думала, что все изменится, когда она вырастет, потом, когда выйдет замуж за любимого человека. Чуда не произошло. Стало только все еще хуже. И главное, она знала, ее никто не поддержит, не поверит и она снова окажется виноватой.
“От хорошей жены муж не гуляет”, — вспомнились слова бабушки по папиной линии.
Не выдержав, Алиса ушла из спальни в другую комнату. По счастью в номере была еще и небольшая гостиная, там Алиса и провалилась в спасительный сон.
Что ей снилось, она не помнила. Проснулась, резко подняв голову и села на диване, пытаясь понять, что ее разбудило.
Послышался негромкий, но отчетливый стук в дверь. Алиса глянула на часы — девять утра. Это она столько спала?
Стук усилился, кто-то за дверью совсем не собирался уходить. И это точно не Герман. В груди болезненно сжалось от этого имени.
Кое-как приведя себя в порядок, Алиса поплелась открывать, по дороге вспомнила, что Литвинов приказал “не рыпаться”, но вряд ли он мог ей сделать еще хуже.
На пороге стояла свекровь.
— Здрасти, Софья Андреевна! — от неожиданности смутилась Алиса.
Взглянув на мать Германа, Алиса сразу поняла — та все знает. И не только про Яну, но и про то, что ее сына сейчас нет в этом номере.
— Здравствуй, Алиса. — Мягко и как-то сочувствующе свекровь посмотрела на девушку. — Я войду?
Та лишь молча кивнула и воровато огляделась по сторонам. В коридоре никого не было.
— Не волнуйся. Никто не знает, что я здесь. Даже Герман.
Алиса едва удержала себя, чтобы не прикрыть руками уши. Она не могла больше слышать это имя, оно и так постоянно звучало в голове. Все мысли были только о нем, о Германе. О том, кто сегодня ночью разрушил ее жизнь.
Войдя в номер, Софья Андреевна тут оказалась в спальне и медленно оглядела комнату. Алиса стояла пунцовой от стыда. Там все осталось в таком же беспорядке, как когда оттуда убегали Яна с Германом. На кровать Алиса смотреть на могла. Отвернулась.
— Пойдем отсюда! — поморщилась свекровь и быстро прошла в гостиную. Подождала Алису, а затем плотно прикрыла за собой дверь. Уселась в кресло и не сводя взгляда с девушки, спросила: