Какой же ты! Уф!
—Ты мне не брат, Илья, — шепчу коротко. Меня передергивает от отвращения. Хочется вмазать по самодовольному лицу, но вместо этого я дергаюсь и пытаюсь вырваться из захвата. Муромцев смеется на все мои потуги.
—Даже представить себе не можешь, что я с тобой сделаю, — облизывается и наклоняется ближе, не сводя с меня огненного взгляда.
Угроза для меня явная, понятная. Жить в этом доме он мне попросту не даст.
Дышим одним воздухом, меня морально он пытается поставить на колени. Но ты не дождешься, Муромцев, не дождешься моего падения.
Наглая улыбочка окрашивает губы, искажая их в зверином оскале.
—Пошел к черту, братик!— шиплю, наконец-то вырываясь, но напоследок ладонь почти брата проезжается по бедру ниже, цепляя ягодицу. У меня получается развернуться и шлепнуть по руке.
От злости я готова взорваться. Закипаю. Мышцы начинают вибрировать. Перед глазами плавно стелется пелена.
—Можешь называть меня просто Вседержитель, — цокает он и проходит мимо меня, нарочно цепляя своей массивной фигурой.
Руки сжимаются в кулаки. Мне хочется размазать эту улыбочку по лицу чем-то тяжелым.
-Глава 2-
ГЛАВА 2
ИЛЬЯ
Илья идет впереди, властно вышагивая, всем видом показывая, что главный здесь определенно точно он.
А я иду сзади, мечтая исчезнуть. Я не хотела переезжать из нашей квартиры, и даже намекнула маме, что пожить там самой — это не трагедия. В конце концов, мне уже восемнадцать, я вполне в состоянии жить отдельно.
И, конечно же, я считаю, что не вписываюсь в новом доме, а вечно недовольное лицо у меня — это не то, что сделает мать счастливой.
Но нет же! Квартира, оказывается, была уже обещана подруге, оказавшейся в сложном положении. Я не стала выяснять отношения, в конце концов, это не моя собственность, чтобы ею распоряжаться.
Остается пойти на работу или попытаться выбить себе общежитие, что, кстати, не так просто, потому что я изначально заявку не подавала. Мать меня огорошила браком внезапно.
Мы останавливаемся возле одной из закрытых комнат, я в двух шагах от Ильи. Он распахивает дверь, подходит к проему и, уперевшись в него, переводит на меня ленивый взгляд.
—Это твоя комната, малышка-сестричка, — улыбается, оголив верхний ряд зубов. Чисто оскал.
Кивнув, захожу в комнату в надежде, что этот придурок наконец-то оставит меня одну, но стоит мне только взяться за ручку и потянуть на себя, как Муромцев ставит ногу в проем, а руку на мою ладонь укладывает.
Сразу жаром обдает. И отвращением.
—Что еще?— выходит как-то нервно, я вырываю ладонь из захвата и поворачиваюсь лицом к Илье, который продолжает нагло водить взглядом по моему телу.
Мне это не нравится, особенно не нравится то пренебрежение, с которым это внимание сопровождается. Будто бы я грязь под ногами, неудачно прицепившаяся к белому кроссовку.
—Да я вот думаю, за сколько ты бы продалась так же, как продалась твоя мать?—вопрос ударяет мне в солнечное сплетение. Втянув поглубже воздух в легкие, выплевываю ответ:
—Не цени людей по себе, животное, — пытаюсь схватиться за дверь и закрыть ее, но Муромцев не так прост, как кажется, ногу не убирает, чем адски бесит меня.
—Пупок развяжется со мной бодаться, мелкая,— хмыкает, опуская голову ко мне ближе. Я мгновенно назад отскакиваю.
—Ногу убрал и свалил отсюда.
Моя резкость сейчас обоснована. Он может сколько угодно поливать дерьмом меня, но трогать мою мать права не имеет. Я за маму ему устрою ту еще счастливую жизнь.
Гнев продирается наружу, и я не пытаюсь его сдержать. Уши заливает бетоном от давления. Какой же ты мерзкий, Илья. Отвратительный!
—Ты не поняла, детка, это мой дом, мои правила, а прямо напротив — моя комната, так что да, ты будешь терпеть и обтекать в моменты, когда я скажу, — дверь резко открывается, и я почти бьюсь пальцами о ручку. Почти, потому что с реакцией у меня не так плохо, как со сдержанностью.
Илья шагает в мою сторону, а я от него — назад
—А не пошел бы ты лесом?— дрожащими губами шепчу, отрицательно махнув головой.
—Хочешь со мной? Воу-воу! Не пытайся меня упросить тебя ублажить, «сестрица». У меня вкус шикарный. Я так низко никогда не смогу пасть, — он практически касается меня своей грудной клеткой.