—Нормально, Вячек так Вячек, меня так родители зовут, но я устал бороться. До Вячеслава мне сначала надо жениться, посадить дерево и сына забацать, наверное.
До универа доезжаем быстро, смеемся шутим. Но стоит мне оказаться на парковке…как я сразу же вспыхиваю. Илью не вижу, а вот его машину — красующуюся в лучах осеннего солнца — это пожалуйста.
—Спасибо, что подвез, правда, от всей души благодарю! — поворачиваюсь к парню и уже без юмора говорю, серьезно. Он видит перемену в моем настроении и переводит туманный взгляд на машину Муромцева. Кажется, он понял. И я поняла…
Вылетаю из автомобиля, может, и не так грациозно, но с гордо поднятой головой. А затем достаю из сумки купленный накануне томатный сок, вскрываю его на ходу, и возле машины самого главного засранца в мире выливаю содержимое на идеально гладкую поверхность многомиллионной тачки.
Приятного тебе аппетита, малышка.
—Эй, ты чокнулась вкрай?! Припадочная, свалила от машины, — орет потерпевший. Ну ничего, помоешь свой агрегат.
Я не поворачиваюсь в сторону звука, а продолжаю разбрызгивать сок по машине. Прекрасно. Почти картина, жаль, что не маслом. Тогда бы он машину отмывать очень долго.
Улыбаюсь Чеширским котом и бросаю пустую банку в мусорку, забивая трехочковый. Прекрасно. А напоследок еще бью по колесу огромного птеродактиля, отчего на всю округу слышно срабатывающую сигналку. Вот теперь справилась я, молодец!
—Чокнулась! Машину не трогай!
Муромцев не был мудаком до конца, если бы не подошел ко мне. Ноздри раздуваются, взгляд бешеный. Весь красный.
Боюсь-боюсь.
—Это тебе компенсация за моральный ущерб, — мой голос даже не дрожит, когда я на полном серьезе отвечаю на яркие выпады неадекватного человека.
Муромцев делает шаг ко мне, но его перехватывает Вячек. Между нами метров пять, но по ощущениям все сто, потому что он далек от меня не только на физическом уровне, но и на ментальном.
Глаза его если могли бы, так вообще пробили бы меня, но пока только испепеляют. Мда уж, взглядом ты меня можешь даже бить, Муромцев.
—Я тебя заставлю вылизывать ее, ясно?
—«Муромец», ты полегче на поворотах, — вклинивается мой новый знакомый.
До этого, кажется, Илья и не видел Вячека, зато, когда повернул голову на звук, стал еще темнее. Воу. А тут не все так просто, да?
—Свалил нафиг отсюда, — скидывает руки парня и уже тараном на него идет.
Я же с ноги на ногу переминаюсь. На меня обращены десятки внимательных взглядов, и всех интересует точно один вопрос…
КТО Я ТАКАЯ?
-Глава 5-
ГЛАВА 5
Илья
— А то что? — совсем не испугавшись, выпрямляется Пепел.
И откуда, спрашивается, только взялся этот Слава Пеплов? Решил побыть добрым самаритянином и подвезти нищих и ущербных до универа? А, ну да, он же у нас «хороший» мальчик. Спортсмен, не курит, не пьет, еще, наверное, и ромашки девочкам дарит.
— Не твое собачье дело! — сердито рявкаю.
— Без сопливых разберусь, что мое дело, а что нет, — в ответ спокойно отзывается Пепел, чем бесит еще больше. — И сейчас ты явно не в состоянии трезво мыслить. Будешь драться с девушкой, серьезно? С равными по силе кишка тонка?
Слова цепляют за живое. Я никогда не поднимал руку на женщин, но, клянусь богом, Адель будит во мне зверя. Мне хочется свернуть этой маленькой дряни шею.
По-волчьи оскалившись, приближаюсь к Пеплову впритык. Мы одного роста и в одной весовой категории. Испепеляю этого защитника недоделанного взглядом, цедя сквозь плотно сжатые зубы:
— Вечером посмотрим у кого будет кишка тонка, Пепел.
Резко развернувшись, бросаю полный ненависти взгляд на сводную сестричку, а потом несусь в университет. Видит бог, от греха подальше.
Да что они с мамашей о себе возомнили? И отец, конечно же, сказочный лопух. Неужели он не видит, что они типичные приживалки? Сядут на шею, ножки свесят и будут еще и права качать. Впрочем, уже сели!
Притащили свое барахло, отец уже ищет машину и водителя для своей Маришки, дарит «Картье», а вечером увозит на два дня загород. Романтик у них! На старости лет совсем чердак подтекает. Как говорится, маразм крепчал.
Еще и меня пригрузил. По его мнению, я не достаточно дружелюбен и любезен с Адель и Мариной. Я искренне им улыбнусь, когда дам пинок под зад из нашего дома до тех трущоб, из которых они выползли.
Вынес мне мозг своими лекциями. Клянусь, в какой-то момент мне показалось, что он даст мне целую книгу по руководству, как я себя должен вести в собственном, мать вашу, доме!
— Илюш! — слышу приторно-сладкий голосок, а затем на моей руке буквально повисает Яна Воронцова. Хлопает длинными нарощенными ресницами, лукаво улыбаясь. — Ты чего такой злой? Да забей ты на Пепла! Все знают, что ты его уделаешь в два счета!
Боже, какая неприкрытая лесть! Готов поставить сто баксов, что если я попрошу Воронцову целовать мне ноги, идиотка только спросит с какой начать.
Пепел хоть и бесит меня, но достойный соперник. С дрыщом я бы просто не встал в бой. Не интересно.
— Хочешь, помогу поднять настроение? — она многозначительно прикусывает пухлую губу.
Стряхиваю цепкие наманикюренные пальчики со своего предплечья. Воронцова, конечно, соска еще та и выглядит как модель, но прямо сейчас у меня нет настроения с ней “веселиться”
— В следующий раз, детка, — холодно отрезаю, потому что перед глазами почему-то вижу только Адель, будь она проклята!
Эти ее глаза «бэмби» и вечно невинное выражение лица кого угодно могут одурачить, но не меня. Когда она открывает рот, оттуда капает яд, точно у гремучей змеи перед броском.
Считает, что я папочкин сынок? Ну-ну. А она кто? На чьем сейчас обеспечении? Тоже мне, сильная и независимая нашлась!
Ухожу от Воронцовой без капли сожаления. У меня таких «подружек» на каждый день недели. Пустышки. Видят крутую тачку и уже на все готовы. Свяжусь с ней как-нибудь, когда скучно будет. Она-то рада будет моему вниманию, не то что некоторые.