Прошло двадцать минут. А она так и не вернулась. Связался с начальником охраны.
— Нет, девушка, подходящая под описание, не выходила.
Глеб двинулся из зала в сторону дамской комнаты, без предупреждения резко открыл дверь. На счастье или несчастье там никого не оказалось. Проверил кабинки — все открыты, все пустые. «Черт!» — ударил кулаком в дверцу. Куда она делась?
Как только двери зала за мной закрылись, я сорвалась на бег. Я понимала, что он может мне запретить покинуть это мероприятие, и это не шутки. Значит, надо быстро преобразиться и уйти тем же путем, как и пришла. Как солдат, пока горит спичка, за секунду сбросила с себя наряд, туфли, зашвырнула все в сумку, и забросила ту поглубже в шкаф. Надела джинсы, кофту, куртку, на ноги ботинки. Чуть повозиться пришлось с волосами. Миллион шпилек и тонна лака не давали их распустить. Кое-как справилась с этой проблемой, не обращая внимания на то, что половина шпилек осталось в голове, достала резинку для волос и соорудила небрежный пучок.
Через пять минут я уже бежала вниз по запасной лестнице, молясь всем богам, чтобы беспрепятственно покинуть ресторан.
У черного выхода стояла все та же охрана. Они без интереса взглянули на меня и отошли в сторону, пропуская на свободу.
Как только завернула за угол, перешла на бег. Надо быстрее добраться до дороги и взять такси. И только, когда я приземлилась в машину, ощутила весь ужас произошедшего сегодня вечером. Меня не по-детски затрясло. Достала телефон и написала сообщение Ане: «Я уехала». Но той, наверное, некогда и прочитать его, такая круговерть с этим банкетом. «Мда, хреновая из меня золушка», — почему-то подумалось мне, — «мягко говоря никакая».
8
Глеб не будет портить праздник отцу. Да и зачем? Он сам разберется с этой Полиной. Он найдет ее. Тем более, в этом городе, в его городе, ему не составит труда найти даже иголку в стогу сена.
— Глеб, это что за девочка? — пристал к нему Костян. — Я ее раньше не видел. Любовница или жена чья-то?
Эти слова разбесили Орлова-младшего.
— Не лезь не в свое дело, — весьма грубо отшил он друга.
— Понял, — медленно кивнул тот.
Костян Фролов, по сути, был единственным другом Глеба. Единственным, кому он мог доверять и повернуться спиной. Они знакомы с детства. Его отец весьма приближенный человек к Орлову- старшему. А потому и росли практически вместе и школу вместе заканчивали. Потом Глеб уехал учиться в Америку, но общения с приятелем не прекращал. Болтали по скайпу или катались друг к другу в гости с завидным постоянством. Однако Орлов-младший всегда помнил кем он являлся, и нет-нет да указывал на место своему приятелю. А тот, зная взрывной характер Глеба, не лез на рожон.
Праздник шел своим чередом. Глеб еле дождался окончания мероприятия — подрываться в поисках Полины и, тем самым, привлечь к себе внимания отца, не хотелось.
Но как только родитель со своей любовницей покинули ресторан, он, не теряя ни минуты, направился в сторону кабинета управляющего ресторана. Толкнул дверь — закрыто.
Вышел в холл и набрал начальника охраны. Тот явился через минуту.
— Я хочу видеть списки всех приглашенных на сегодняшнее мероприятие.
— Минуту, — сказал тот и активировал гаджет, — готово. Прислал Вам на почту.
Орлов задумчиво кивнул, открывая список. Начальник охраны продолжал стоять в ожидании дальнейших распоряжений, его никто не отпускал.
Спустя пять минут, опуская телефон и хмурясь, Глеб взглянул на мужчину.
— Что за хрень творится?
— Что Вы имеете в виду, Глеб Аркадьевич?
— Ты, бл*ть, кто? Начальник охраны?
Мужчина боялся дать неверный ответ, поэтому медлил. Он прекрасно знал, что с ним может сделать Орлов — младший в случае крутой провинности, и пока не понимал, что произошло, и почему босс пришел в ярость.
— Сука, я тебя спрашиваю.
— Да, я начальник охраны, — неуверенно произнес мужчина.
— Хер ты, а не нач охраны. Тебе доверили охранять мероприятие, здесь полно нужных и важных людей, а у тебя без приглашения на банкет люди проходят. Может, объяснишь — это как?
Глеб ни на шутку разозлился, но больше на то, что Полины не оказалось в списках, и он понятия не имел где ее искать. Но теперь это не его головная боль, а этого утырка. Хотя, нет. Здесь нужен более тонкий подход. Он набрал Костяна, тот тут же явился. Изложил ему суть дела. Фролов нахмурился.
— Глеб, как она просочилась?
— Это я, мать вашу, тоже хочу знать. Как?