— Правда? Поздравляю! И кому так повезло? — он обвел взглядом собравшийся люд.
— Джек! — громко прокричала имя моего «жениха» мама, но никто не ответил.
Я его таковым не считала. Мы совсем недавно переехали в эти края и, лучше бы, как и прежде, жили в уединении… Пару дней спустя после того, как прибыли в город, отец сообщил, что я выхожу замуж! Нормальные новости?
— Что-то мне кажется, жених передумал, Белла, — он усмехнулся и тут же потерял к происходящему интерес, пересчитывая собравшихся несчастных и что-то отмечая в своём блокноте.
— Они уже были близки! Из-за этого и свадьба! — не унималась моя мама.
Какой позор! Зачем она это при всех говорит? Я почувствовала, как лицо обдало жаром.
Николас резко повернул голову в мою сторону и навострился, синие глаза выражали не столько злость, сколько полное замешательство, и, пожалуй, ещё веселье!
Толпа тоже смотрела на мою семью, как на умалишенных. Да они просто трусы, надо же так бояться гнева зверей.
Мне стало совсем не по себе. Потом мужчина перевёл взгляд на моего отца, ожидая какого-то пояснения, но тот молчал. Зверь вздохнул и начал надвигаться на меня, заставляя отступать.
— Белла, это правда?
— Это правда, — все равно меня опозорили, я ничего не теряю.
Зверям нужны только невинные девушки. Запах постороннего мужчины портит настрой. Да не знаю я, какие у них там причины, но мой отец сказал: девственниц им подавай. А мне откуда знать, как, почему и зачем, я на ферме жила…до ближайшего города много миль. Не то что зверей, людей видела раз в год.
Он уже был рядом, схватил меня за руку и потащил в дом.
— Белла, а сейчас внимательно слушай...
— Это ложь! Я невинна! — к горлу подступала удушливая истерика, я понимала, что ничего не смогу сделать, если он сейчас захочет близости. Никто не сможет.
— А… ты все о своём… Да это и так понятно, могла бы и не объяснять, — он чуть не прыснул со смеху! — Я могу как-то помочь? Ты только дай знать, — он упёрся руками в стену, не давая мне выскользнуть, и дышал совсем рядом с шеей. Я ощущала прохладу от его дыхания...
— Вы же меня брату дарите! Забыли?
Зверь развеселился ещё больше. Он выпустил коготь и водил мне по шее.
— Ну, так мой же брат. Простит. Давай, раздевайся, я уже успел возбудиться, пока ты тут по стене ползаешь, — сильные руки рванули корсаж.
Мужчина нагнулся ниже, я заметила, как у него блеснули клыки. Язык прошелся по моему беззащитному телу, оставляя после себя мурашки.
— Смотри-ка, а я тебе нравлюсь, Белла. Правда? Оно и понятно, всем хочется сильнейшего мужчину, — он ухмыльнулся.
— Жаль, что сильнейший, не вы! — я попыталась его оттолкнуть.
— А кто? Твой жених? Что же он тогда не пришёл тебе на помощь?
До сих пор в уме не укладывалось, почему он даже в такой момент еле сдерживает смех! Ему совсем голову отбили.
— Он человек! Это нечестно!
— Это честно. Против природы не пойдёшь. Кто родился сильнее, тому и женщину, так же ты думаешь? Зачем плодить таких, как он? —- осторожно схватил меня за горло и, зафиксировав в положении поднятой головы, он снова, едва касаясь, провёл языком, теперь уже до самого низа...
— Милая, ты горишь… Может, всё-таки оставлю тебя себе. Дотронься до меня, не бойся, — несмотря на насмешливый тон, в его глазах блестело самое настоящее желание.
И самое мерзкое, он прав. Мое тело предательски отзывалось на его грубые ласки.
— Очень сладко, Белла. Ты вкусная…
Я истошно заорала, упираясь ему в грудь руками.
Он тут же закрыл мне рот, и, вместо криков, из меня вырывались лишь глухие стоны.
— Да не ори! Ладно, потом поговорим, а то окончательно уничтожишь свою репутацию.
Он очень добродушно протянул свою руку.
Что это было? Какого черта?!
Когда вышла с ним наружу, все поняла…
Мерзавец просто так мстил!
— Все нормально, — он зачем-то обратился к моему отцу, а тот сжал челюсть, — Да что вы так закипаете? Скажите спасибо, что после того, что вы сделали, все так мирно закончилось…
Я стояла, сгорая от стыда. Рваное платье, растрепанные волосы, румяные щеки, и след его поцелуя на шее! Так ещё и стонала на всю улицу! Как доказать, что сопротивлялась?
— Не переживайте, я о ней позабочусь, — он подмигнул моей матери, уводя меня за собой.
Навсегда.
— Дайте попрощаться! — взмолилась, понимая, что больше никогда их не увижу.
— Сама виновата, красавица Белла. Пока все прощались, ты бегала по лесу, — отрезал он.
Всех девушек грузили в открытые коляски, украшенные непонятным золотым гербом. Они уже не плакали, даже улыбались, что-то обсуждая. Тронулись рассудком, бедняги. А я лишь растерянно смотрела по сторонам.