— К-кабуча… — прошипел волшебник, скрипнул зубами, но сопротивление было бессмысленно и бесполезно. — Подумать только… я… старый идиот… своими руками сообщил ему, где и когда… пустоголовый индюк…
— Но вы же не знали! Это ведь был ваш ученик! — попытался защитить чародея от самого себя Иванушка.
— Вот именно!!! — подскочил старик, и облако черных искр закружилось у него над головой, посверкивая лиловыми молниями. — Вот именно!!! Учителю, который не знает, чем дышит его ученик, место на бойне!!!..
— Ну, зачем уж так сразу-то…
— Туши разделывать!!! — свирепо кольнул царевну горящим взором маг и продолжил мысли вслух: — Пока мы летели, всё было спокойно. Но стоило нам остановиться на пару дней — и они появились… Случайность? Ха! Бьюсь об заклад, они следовали за нами… следили… но не могли догнать… А тут — подарок судьбы какой-то прямо… будь проклят этот дождь!..
— Но зачем им за нами следить? — непонимающе склонил голову набок конунг.
— Чтобы узнать, куда мы направляемся, конечно!
— Они могли бы просто спросить, наверное? — нерешительно выговорил Гуго.
— Погодите, ваше премудрие! — встрепенулся Иван. — Я забыл сразу упомянуть… Среди тех семерых я узнал одного! Пополь Вух, как он представился. Он приходил к нам с Серафимой в комнату вечером первого дня, и долго выспрашивал, куда мы направляемся!
— И та швабра в конюшне! — глаза Олафа загорелись застарелым негодованием и обидой. — В тот же день! Она тоже выведывала, куда и когда! И она тоже была с ними!
— Мальчишки, простые дети не выдали тайны!.. А я… я… как деревенский лопух… не подшитый валенок… чурбан неотесанный… — тоскливо схватился за голову старик. — Выложил всё… дорогому студенту… как будто немало проблем он мне создал еще тогда… Не понимаю, как такая светлая голова может быть одновременно такой тупой (К чьей светло-тупой голове конкретно относилось сие замечание, Адалет не уточнил)!..
— По этому поводу тот длинный бородач… Огмет?.. обозвал тебя лицемером и лжецом?
Адалет хотел ответить, но захлопнул рот.
— Недоспоренные споры… недобеседованные беседы… — неопределенно, настороженно взвешивая, вымеряя и оценивая каждое слово и жест, проговорил он, наконец. — Но, главным образом, юношеский максимализм… вперемешку со всевозрастной дурью.
Иван успокаивающе положил руку на нервно стиснутый кулачок мага.
— Если вам больно об этом говорить — не надо.
— Потом расскажете, — благосклонно дополнила царевна.
— Делать что теперь будем? — угрюмо пробурчал Олаф, пасмурно покосившись на почти семейную идиллию.
— Искать выход? — предположил Гуго.
— А потом?
— Надо мчать за ними вдогонку, — решительно заявил лукоморец. — Допустить, чтобы они воспользовались книгой Агграндара, нельзя.
— Потеряем время, — возразил маг.
— Зато перехватим их! — пылко поддержал друга отряг, резко взмахнув громадным кулаком, будто иллюстрируя, что он собирается делать с перехваченными ренегадами.
— Ну, перехватим, — мрачно выдавил волшебник. — Но если пятеро наследников Выживших не соберутся на месте пробуждения в назначенный срок, это всё равно, что самим вытащить его в наш мир!
— Но если мы продолжим их собирать, то ренегаты прибудут на это место первыми и без помех сделают всё, что им нужно!.. — потеряно перевел взгляд с Адалета на Олафа Иванушка.
— Запутались, как в сети… — уныло подытожил отряг.
— Влипли… — почесал в затылке и резюмировал царевич.
— Вляпались, — мрачно, но точно откорректировала терминологию Серафима.
Тяжелое молчание, вступившее в лигу с чернильной липкой тьмой, бетонным одеялом опустилось на притихший отряд. Даже светильник мага, казалось, померк и сжался.
Это был тупик.
— Треклятый Агграндар… — вздохнул старик и тяжело поднялся на ноги, опираясь на оба посоха. — Что ты натворил, Юлик… Что ты натворил… чтобы ты перевернулся в гробу, которого у тебя нет… Чтоб ты со стола свалился, раздолбай несчастный… Был бы ты жив… так бы я тебя по кумполу треснул, так отходил… Дурнем ты при жизни был, дурнем и помер, да будет скала тебе пухом…
Выпалив очередную порцию наболевшего, старик, утомленно ступая по битому камню и осколкам посуды и мебели и угрюмо опустив голову, медленно двинулся к дальнему концу пещеры.
Молодежь повскакивала с нагретых насиженных мест и поспешила было за ним, но вдруг Адалет остановился, развернулся, нашел суровым взглядом меж них Сеньку и протянул ей голубой посох.
— На. Возьми его.
Это был первый раз за очень долгий промежуток времени, когда царевна, кроме ошеломленно вытаращенных очей, не смогла ответить на вызов ничем.
— Держи, не бойся. Он к вам уже привык. И я с ним поговорил. Он будет себя хорошо вести.
— А…
— Вы с Масдаем немного измените маршрут, — не обращая внимания на неудавшийся спич царевны, продолжил Адалет. — Завернете в Шантонь. Найдете там их хваленые ВыШиМыШи. Хоть там нет ни одного стоящего чародея — ни один из них не заработал настоящий посох мага, ребята, ни один — то, с чем они ходят — костыли!!!.. Но выбирать нам не приходится. Возьмете самого способного, компетентного и опытного. Отдадите посох ему. Он будет защищать вас.
— А ты?!..
— А я наложу старое доброе заклинание полета на что-нибудь удобное, с четырьмя ножками, подлокотниками и спинкой, и пущусь вдогонку за нашей семеркой. Они не должны попасть на место пробуждения раньше вас. Кроме того, Агграндар подарил нам месяц, необходимый на подготовку ритуала. Зная скромного пройдоху Юлиауса, я твердо могу быть уверен, что это — месяца полтора как минимум для обычного мага, и даже для круга из семерых.
— Но от кого нас защищать?!
Адалет задумался.
— Может, и не от кого, — медленно проговорил, в конце концов, он, и снова пошел, тяжело ступая, вдоль зазвеневшей под гулкими шагами пещеры.
Его подопечные, как ниточка за иголочкой, двинулись за ним.
— Но Агграндар написал, что для вызова Гаурдака достаточно пятерых магов. Это оставляет свободными двух. И, если бы я был на месте Огмета, я бы не захотел рисковать тем, что вся пятерка наследников заявится на место воскресения до того, как у них всё будет готово.
— Да пусть хоть полсотни на нас нападут! — воинственно прищурился и оскалил зубы отряг.
Волшебник грустно усмехнулся.
— Если бы это были полсотни простых головорезов или даже наемников — я был бы спокоен, как море в безветрие. Но чтобы наследников Выживших стало на двое меньше, вполне достаточно и одного волшебника. Пока посох будет с вами, до Шантони он вас защитит. Я об этом позабочусь. Но дальше мой заряд кончится, и пользы от него — без мага — будет не больше, чем от простой палки. Поэтому, ребятки… давайте от прожектов перейдем к конструктивно-продуктивной деятельности.
— К чему?..
— К поискам выхода, Олаф. К поискам выхода. Там, где семеро дилетантов нашли его за полдня, один маг-хранитель должен найти его за пять минут.
Адалет переоценил свои возможности.
Чтобы отыскать использованный ренегатами выход, времени у него ушло в два раза больше.
— То-то я думал, чтО это старик Агграндар о себе вообразил под старость лет!..
Довольно потирая короткие ручки, волшебник с торжествующей улыбкой разглядывал свою потрепанную, но не побежденную персону в парадном зеркале.
— Ваше премудрие? — неуверенно заглянула в рамку голова багинотца. — Вы хотели искать выход? Нам пойти вперед по внешнему тоннелю? На… разведку?..
— Пойти? — театрально поднял брови домиком старик. — На разведку? Никуда не надо ходить, малый. Мы уже пришли.
— За этим зеркалом есть еще один ход?
Волшебник по-отечески усмехнулся и сделал широкий приглашающий жест свободной от посоха рукой.
— Добро пожаловать, юная поросль — перед вами находится самый обыкновенный телепорт! Для быстрого перемещения в пространстве, кто еще не догадался. Помните, Юлиаус писал, что надо что-то делать с удаленностью его обители? Так вот — это и есть тот выход. Из положения и, заодно, из пещеры. Никто не заметил у входа наверху осколков зеркала?