Но громче и выразительнее всех, словно он тренировался несколько дней подряд без отдыха и перерывов на файф-о-клок, «что» получилось у министра финансов.
Кинув торжествующий взор на друзей, Олаф подбоченился, как бы невзначай положив руку на рукоять меча, и громко и ясно повторил, тщательно проговаривая каждую буковку и знак препинания.
— Мы. Требуем. Немедленно. Отдать. Нам. Сокровище. Багинота. Точка.
— С-сокровище Б-багинота?.. — словно до сих пор сомневаясь в профессиональной состоятельности своего слухового аппарата, переспросил министр путей и дорог.
— Именно! И спорить с нами бесполезно!
Чиновники с вытянутыми лицами переглянулись беспомощно, пожали плечами, развели руками…
— А в-вы… уверены? — с непонятной надеждой уточнил Гогенцолль.
Победоносное «ха!!!» было ему ответом.
До неприличия быстро все десять сундуков забрались на плечи охранников и понеслись во дворец.
На смену им был представлен лишь один — аккуратный, обитый крокодиловой кожей, с блестящими золотом уголками и резным висячим замком на кружевных кованых петлях с торчащим из скважины игрушечным с виду серебряным ключиком.
Полностью с трудом, но умещавшийся на вытянутых руках министра финансов, ухмыляющегося загадочно, как пьяный сфинкс.
На виду у всего честного народа ящик перекочевал на ручки к премьер-министру да там и упокоился.
— Вы не передумали?..
— Нет!!! — радостно выпалил Олаф.
— Хорошо, — прикрыв веками глаза, промолвил Гогенцолль. — Мы… согласны на ваше требование. Сделка с этого момента считается заключенной, расчет полным, а претензии незаконными. Да?
— Да!!!
— Примите от нас в таком случае на вечную память… — министр прослезился, — сокровище Багинота.
С величавым достоинством принял с рук на руки произведение сундукового искусства наш гордый отряг и протянул Адалету.
— Открывай, волхв.
Странно покосившись на лопающегося от важности конунга, чародей повернул ключ в замке и откинул крышку.
— Что это?.. — недоуменно уставилась вовнутрь Серафима.
Иванушка обрадовался.
— Книга!!!
— С заклинаниями? — подозрительно вытянул шею и протянул руку волшебник.
— Нет!!! — со счастливой улыбкой молодожена сообщил Гогенцолль. — Это — сокровище Багинота! Почти прижизненное издание изречений и афоризмов Бруно Багинотского! Всего тысяча экземпляров! По тогдашнему количеству жителей! Включая стариков и младенцев!
То не туча грозная закрыла солнце красное. То Олаф — отряжский воин хмурит брови, топор тянет. Не иначе, замыслил что-то.
— Где?!.. — прорычал он, пронзая шарахнувшуюся от одного его взора толпу придворных в поисках главного злодея. — Где это порождение Хель и Гуннигапа?! Где этот собачий выкормыш?!.. Где этот…
Но предусмотрительный выкормыш финансовой системы Багинота, довольный сработавшей схемой ухода от незапланированных бюджетных трат, был уже вне досягаемости, видимости и даже слышимости разъяренного конунга.
— А как же деньги? — честно заглянув на всякий случай в сундучок, недоуменно полюбопытствовала у первого министра Серафима.
— Денег нет, — любезно сообщил тот, и для наглядности развел руками. — Ваш представитель при вашем присутствии потребовал заменить утвержденный гонорар на бартер. Ничем не можем помочь.
— Нифинта себе!!!!!
Иванушка сконфужено дернул супругу за рукав.
— Да ладно, Сень… Я же говорил — зачем нам столько денег… Сундучок продадим…
— Книжку… — язвительно вступил Адалет.
— Н-нет… Книжку оставим… Пока.
— Но нам ведь вправду нужны деньги!
— Сень, да ладно…
— Ладно?!.. Ладно?!.. Ладно???!!!
И тут лицо ее озарилось.
— Ладно. Ты прав. Ой, Олаф, послушай, перестань орать хоть на минутку!!!
Изумленный отряг нехотя закрыл рот, и царевна задумчиво продолжила.
— Тут такое положение, господин первый министр… Нам очень нужны деньги на дорогу. За сокровище ваше много не выручишь. Особенно за границей. Поэтому как насчет того, что вы у нас кое-то купите?
— Лошадей? — пренебрежительная улыбка тронула губы Гогенцолля.
— А, хорошо, что напомнили! И лошадей тоже. Но я не их имела в виду.
— А что же?
— Вот это.
И рассеяно-небрежным жестом лукоморская царевна извлекла из-за пазухи небольшую запаянную колбу.
Внутри которой клубился серо-черный дымок.
— Тварь тумана. Половозрелая. Что между нами, взрослыми, значит, готовая к размножению. Последняя. Пойманная величайшим магом нашего времени, не будем тыкать пальцем. Что я хочу от вас услышать, господин первый министр, так это сколько вы мне заплатите, чтобы я не швырнула ее сейчас на камни?
И, сладенько улыбаясь, она занесла руку с колбой в бросательном жесте над периллами.
— Хочу напомнить, что единственный способ ее убить — заклинание «сеть Агграндара». Знаком ли с ним ваш изобретательный министр финансов? А вы лично? Или, может статься, его сообразительное величество преуспело на магическом поприще?
Гогенцолль хрипло охнул.
— Начнем выслушивать ваши предложения с десяти сундуков, полных золота, — благосклонно разрешила Сенька. — Ну, десять-двадцать-тридцать… Начали?..
Торги продолжались недолго.
Через пять минут стороны сошлись на сорока сундуках.
Еще через двадцать минут вся сумма была доставлена из подвалов и сложена у помоста.
Жестом приказав откинуть крышки, Серафима медленно прошлась вдоль сияющего под утренним солнцем и печальными взорами министров сокровища Багинота.
— Гут, — резюмировала она результат осмотра. — Вань, Олаф, Адалет, подойдите на пять сек?
Не дожидаясь подхода подкрепления, она выудила из кармана издохший несколько дней назад от хронического недоедания кошелек, и зачерпнула пригоршню монет.
После того, как царевна шепнула им на ухо пару слов, друзья ее поступили точно так же.
— Ну, что? Адалет у мебельщика выбирает себе летающий диван, и трогаем в путь? — подмигнула она Масдаю.
— А это всё?.. — угрюмо уточнил ковер. — Моя грузоподъемность…
— Не пострадает, — весело договорила за него Сенька.
— Гуго, эй, Гуго, иди сюда!!! — взревел сиреной над притихшей толпой отряг. — Да найдите же его!!!
Люди быстро оглядели свои ряды и дружно вытолкали на средину обескураженную чету Гаабов, к добру ли, или не очень.
— Желаем вам счастья, детей и… — начал Иванушка.
— И внуков! — расплылся в улыбке чародей.
— А это — наш подарок вам на обзаведение, — мотнул головой веселый конунг.
— Нет, не надо, что вы!.. — в ужасе вытаращил глаза кучерявый паренек.
— Надо, Гуго. Надо.
— Тратьте его с умом и пользой, — посоветовал маг, — для родной страны.
— И чтобы Багинот никогда не пожалел о вашем выборе, — лукаво подмигнула Серафима.
— Нет, нет… это не наше…
— Мы это не заработали!..
— Это аванс. А уж как им распорядитесь — ваше решение, и ваша совесть, — усмехнулся чародей.
— Спасибо…
— Это вам спасибо. За Бруно Багинотского…
— Ваше величество?!..
Приведенный в чувства и проинформированный о ходе финансовой кампании, Август Второй появился из толпы придворных неожиданно.
— Я… не думал, что всё так обернется…
— Я тоже, — кривовато хмыкнул Гуго и прижался щекой к покрытой белым чепцом макушке жены. — Это не мне спасибо, а ей…
— Но выбор был и твой тоже, милый…
— Но если бы не ты…
Сенька хихикнула и подхватила под локти мужа и конунга.
— Кажется, мы тут лишние.
Коротко простившись у ног всепонимающе улыбающегося гранитного старца, расколотый надвое отряд уже был готов отправиться к своим целям, как вдруг из толпы вывернулись двое отчаянно спорящих мальчишек лет пяти и подбежали прямиком к Адалету.
— А я говорю, что я не сумасшедший, и всё это взаправду видел!
— А вот и врешь!!! Не могут кресла-качалки летать, не могут! Только ковры! Вот и дяденька волшебник подтвердит!